Осторожно ступая по усыпанному кусками штукатурки и битым стеклом полу, слыша только хруст под толстыми рифлеными подошвами берцев, Алексей Басов вошел в квартиру, входную дверь которой вынесло ударной волной, и выглянул в окно, удовлетворенно хмыкнув. Небольшая колонна американцев, судя по всему, морские пехотинцы, застряла здесь надолго. Противник, несколько дней ведя непрерывный обстрел Нижнеуральска, сам в прямом и переносном смысле вырыл себе яму. Если воронки, оставленные тяжелыми снарядами, техника еще могла преодолеть, то разрушенные дома, превратившиеся в груды битых кирпичей, перегородили улицы на манер настоящих баррикад. И сейчас три завывавших мощными газотурбинными движками "Абрамса", которых сопровождала пара БТР LAV-25, уткнулась в завал полутораметровой высоты, ощетинившийся обломками бетонных балок, из которых, точно шипы, торчала изогнутая арматура.
Басов, не отрываясь, смотрел на танки. Многотонные боевые машины, способные мчаться со скоростью семьдесят километров в час, быстрее иного авто, бессильно замерли, оказавшись в тупике. Их башни развернулись в разные стороны, грозно поводя орудийными стволами, люки оставались плотно задраенными, а из выхлопных труб били тугие струи сизого дыма. Но вот техника пришла в движение, танки, неуклюже маневрируя в тесноте городского переулка, сдвинулись к тротуарам, пропуская вперед нечто совсем немыслимое, так что сержант Бурцев, сопровождавший своего командира и наблюдавший за действиями противника из соседнего окна, удивлено выдохнул:
- Твою мать! Это что за хрень?!
- Инженерная машина М1 "Гризли", - усмехнувшись, пояснил Басов, узнавший агрегат, в основе которого явно лежало шасси танка "Абрамс", вооруженного вместо мощной гладкоствольной пушки всего лишь крупнокалиберным "браунингом" в небольшой башенке, но получившего целый комплект "дорожно-строительного" оборудования. - Типа нашей машины разграждения ИМР-3. Сам такую раньше только на фото в журналах видел!
Взвыв турбиной "Лайкоминг", надежно укрытой под десятками тонн брони с добавлением обедненного урана, "Гризли" медленно двинулась на штурм баррикады. Хищно изогнутые клыки бульдозерного отвала врезались в груду обломков, с ощутимой натугой спихивая их с дороги. Качнулась телескопическая стрела, удлиняясь вдвое, и венчавший ее экскаваторный ковш жадно вгрызся в гребень баррикады, подхватывая железобетонную балку.
- Давай, сержант, готовься, - резко выдохнул Басов, вскидывая на плечо массивный тубус гранатомета РПГ-27. - Работаем по танкам! Первый - мой, ты бей по второму! Запомни, под башню, или по корме, где турбина!
Олег лишь кивнул, стиснув зубы. Если "Таволга" полковника могла пробить броню американского танка с любого ракурса, даже в лоб, благодаря тандемной кумулятивной боевой части, то сам сержант полагался только на меткость. Кроме ручного пулемета он вооружился двумя легкими РПГ-26, и один из них уже изготовил к стрельбе, поймав в прорезь поднятой прицельной планки борт "Абрамса", на который были налеплены плотно, один к другому, "кирпичики" динамической защиты ARAT, превращавшей американский танк из просто хорошо защищенного в почти неуязвимый.
Их не обнаружили до самой последней секунды, когда Олег, сделав несколько медленных вдохов-выдохов, и уняв бешено стучавшее под бушлатом сердце, почти прошептал:
- Готов!
Басов пролаял "Огонь!", и сам нажал на спуск, увидев, как дымная полоса протянулась над улицей, уткнувшись в высокий борт "Абрамса". По ушам ударил грохот выстрела, комната мгновенно наполнилась пороховыми газами, свободно вытекавшими из казенных срезов РПГ, но полковник увидел неяркую вспышку на броне своей мишени. А затем грянул мощный взрыв такой силы, что с корнем вырвало люки, а башня буквально развалилась по швам, когда кумулятивная струя коснулась укладки со стадвадцатимиллиметровыми снарядами.
Олег Бурцев выстрелил секундой позже, и не смог сдержать злой брани, увидев, как реактивная граната ПГ-26 уткнулась в блоки динамической защиты, покрывавший борт "Абрамса" от носа до самой кормы.
- Уходим, сержант! - крикнул Басов, отшагнув от оконного проема.
- Сейчас, командир! - Олег уж вскинул второй тубус, до этого прислоненный к стене в ближнем углу, на плечо. - Сейчас я его, суку, приласкаю!
Бурцев нажал на спуск, и одновременно американская колонна огрызнулась шквалом огня. Глухо ухнуло танковое орудие, выплевывая урановую "болванку" подкалиберного бронебойного снаряда, при попадании которого в стену этажом выше позиции партизан весь дом вздрогнул до самого основания. Застучали автоматические пушки БТР, обрушивших град малокалиберных снарядов, один из которых влетел в окно соседней комнаты, разорвавшись на сотни зло взвизгнувших осколков. Им вторил и "браунинг" пятидесятого калибра инженерной машины, полосовавший длинными очередями выщербленный пулями и шрапнелью кирпич.
- Ложись! - Басов, рухнув на усеянный всяким хламом грязный пол, дернул за собой и Бурцева. - Падай, твою мать!
