Сзади раздался треск автоматных очередей, откуда-то сверху вновь прозвучали резкие щелки выстрелов снайперской винтовки. Партизаны вскарабкались по крутым ступеням, ныряя в пахнувшую на них сыростью и гнилью полутьму подъезда, когда дом содрогнулся от удара. Вторая ракета "Хеллфайр", выпущенная с кружившего над городской окраиной беспилотника, ударила в стену на уровне третьего этажа, "заклепывая то самое окно, из которого летели выпущенные чеченской снайпершей пули. Партизаны повалились на пол, а вслед им в дверной проем влетел зеленый шар ручной гранаты. Ударившись в стену в полумере от головы Бурцева, он рикошетом отскочил назад. Прозвучал совсем не впечатляющий хлопок взрыва, и воздух наполнился жужжанием множества осколков. Все вокруг затянуло дымом с привкусом горелого пороха.
- Командир, я сейчас, - прохрипел, сплевывая кровавый сгусток, сержант. - Проверю, как Жанна!
Прислонив не способного передвигаться самостоятельно полковника Басова к покрытой пятнами плесени стене, Бурцев, закинувший пулемет за спину, бросился вверх по лестнице. Перепрыгивая через три ступеньки разом, он рвался наверх, туда, откуда только-что звучали знакомые "щелчки" выстрелов винтовки Драгунова. С каждым шагом дым становился все плотнее, каждый вдох отзывался приступом кашля, в горле саднило, а из глаз катились градины-слезы, но партизан не останавливася. Добравшись до третьего этажа, он на миг остановился, пытаясь что-то рассмотреть в дыму. Дверь одной из квартир, сорванная с петель, лежала на полу, из проема вырвались языки пламени, а на пороге растянулась, не шевелясь, Жанна Биноева.
Олег без натуги подхватил обмякшее тело чеченки, и, крепко прижимая его к перетянутой крест-накрест ремнями снаряжения груди, буквально скатился вниз пол лестнице, чувствуя, как пышет в спину жаром. От тряски Жанна пришла в себя, шевельнувшись и что-то едва слышно простонав, и партизан, улыбнувшись, выдохнул радостно:
- Жива!
Снаружи раздались автоматные очереди, несколько пуль, влетев в оконный проем площадки меж этажами, с визгом чиркнули по потолку над головами партизан, заставив Бурцева упасть ничком, накрывая собой оглушенную Жанну Биноеву. Поэтому Олег не мог увидеть, как несколько американских морских пехотинцев взбежали по лестнице, врываясь в подъезд. Но, прежде чем их зрение адаптировалось к отсутствию света, из мрака ударила в упор длинная очередь из АК-74. выпущенные в упор пули смели сразу троих американцев, обмякшие тела которых скатились по ступеням вниз, к ногам бежавших следом моряков. Сухо щелкнул боек "калашникова", и Алексей Басов, безвольно выпуская из рук автомат с опустевшим магазином, потерял сознание.
- Ты как, цела? - Бурцев, стоя на коленях, склонился над Биноевой. - Лежи здесь, не высовывайся!
Осторожно выглянув наружу, Олег увидел разбросанные по двору тела вражеских солдат, лежащие меж воронок, на расколотом асфальте, разметав в стороны руки и ноги. Но хватало и живых. Четверо морпехов кинулись наискось через двор, нацеливаясь на подъезд, в котором укрылись партизаны. Положив ствол РПК-74 на подоконник, Олег нажал на спуск, поведя стволом пулемета и увидев, что американцы, угодившие под кинжальный огонь, валятся на землю, как подкошенные. Скоростные пули калибра 5,45 миллиметра с закаленными стальными сердечниками прошивали кевларовую ткань бронежилетов, пробивали каски, рвали плоть.
Рев мотора заглушил крики раненых и звуки ответных выстрелов, вдруг оборвавшись злым рыком выстрела.
- О, черт!!! - Сержанта сбило с ног, когда дом содрогнулся, кажется, до последнего кирпичика, а свободное пространство наполнилось цементной пылью. Оружие выпало из рук партизана, с лязгом скатившись вниз по лестнице.
- Что это? - Жанна Биноева попыталась встать, приподнимаясь на локтях, но не смогла, растянувшись на грязном полу.
- Танк!
Олег, рискнув выглянуть наружу, увидел угловатую массивную "тушу" неуклюже ворочавшегося в тесном дворике танка М1 "Абрамс", окутанного сизыми клубами выхлопных газов. Башня боевой машины повернулась, ствол орудия, похожий на уложенный горизонтально телеграфный столб, качнулся, а затем громыхнул новый выстрел. Из орудийного жерла вырвался язык пламени, и разогнавшийся впятеро быстрее звука снаряд ударил, будто чудовищная кувалда, прошивая насквозь кирпичную кладку. На голову Бурцева с потолка упал большой кусок чудом уцелевшей штукатурки, оставив длинную ссадину, из которой тотчас хлынула кровь. Жалобно вскрикнула рядом Жанна Биноева.
- Вниз! - Олег с трудом протолкнул слова через глотку, сведенную спазмом. - Надо спускаться! Еще пара выстрелов - и дом сложится!
Снова сквозь стены проник грохот выстрела. Под ударами похожих на гигантские оперенные гвозди сердечников подкалиберных снарядов, оставлявших в стенах огромные рваные дыры, дом, скрипя перекрытиями, уже дрожал непрерывно, будто лихорадочный больной, а затем стрельба стихла. Снова под окном взвыла танковая турбина, и Бурцев, увидев исчезающий за углом дома напротив танк, воскликнул:
- Отступают! Они уходят! Слышите, уходят!!!
