Партизан осыпал лицо ничего не понимающей Жанны Биноевой поцелуями, не обращая внимания на скрипевший на зубах песок и цементную пыль, которой было покрыто все вокруг. Откуда-то издалека донеслись отзвуки взрывов, затем совсем близко, будто на расстоянии вытянутой руки, потрещала автоматная очередь, и вдруг все звуки стихли. Странное безмолвие опустилось на руины Нижнеуральска. Трое партизан, для которых сырой темный подъезд едва не стал могилой, облегченно выдохнули. А где-то бывший генерал Российской Армии Сергей Буров, выпустив из рук раскалившийся от интенсивной стрельбы АКМ, устало опустился на дно свежей воронки, оставленной в нижнеуральской мостовой шестидюймовым гаубичным снарядом, прямо в россыпь еще горячих гильз. Запрокинув лицо к небу, по которому ветер гнал облака и клочья черного дыма, он почувствовал легкое прикосновение к щеке. Проведя рукой по коже, генерал увидел на кончике пальца снежинку, тотчас растаявшую, стекая к запястью капелькой воды.
- Почему не стреляют-то? - Раздался рядом удивленный голос. - Неужели снова отбились?
- Похоже на то, - хмыкнул Буров, нежно касаясь мозолистой ладонью испещренного царапинами цевья автомата, лежавшего на коленях.
Рядом с командующим плюхнулся на груду толченого кирпича один из штабных офицеров, еще пару минут назад с гранатометом РПГ-7 на плече встречавший вражеские танки на улицах города, сообщив:
- Противник отступил по всем направлениям. Техника отведена за черту города. Авиации тоже не видно. Все батареи молчат. Они прекратили штурм города!
Генерал, как и те немногие бойцы, пережившие последний бой, боялся произнести это вслух, чтобы не вспугнуть удачу. Но в сознании тысяч людей, выбравшихся в этот миг из-под развалин Нижнеуральска, вертелось, билось жарким пламенем в очаге единственное слово - "Победа!". Приближая ее, тысячи сложили головы здесь, на русской земле, но той крупицей, что склонила весы фортуны, стали жизни лишь нескольких русских солдат, оборвавшиеся в эти же секунды на другой стороне земного шара.
Глава 12
Аризона, США - Калифорния, США - Приморье, Россия - Мексика
1 декабря
Массивный Шевроле "Тахо", угловатый, высокий, будто дом, настоящая американская машина, ткнулся мощным бампером в забранные сеткой-рабицей ворота. Над проездом красовалась вывеска "Пограничная охрана США", а за оградой раскинулось летное поле, с одного края которого приткнулось здание, явно административное, и несколько приземистых ангаров, но часть техники стояла открыто вдоль взлетной полосы.
- Сэр, сюда нельзя! - К внедорожнику подскочил парень в форменной рубашке и широкополой шляпе, держа руку на кобуре. - Закрытая зона! Разворачивайтесь, сэр!
Плавно опустилось стекло внедорожника, и в лицо охраннику ткнулся массивный набалдашник глушителя. Ворчание двигателя, работавшего вхолостую, полностью скрыло хлопки выстрелов, тело офицера пограничной охраны, по груди которого стремительно расползались темные пятна, отшвырнуло назад, а сидевший за "баранкой" внедорожника Заур Алханов вдавил педаль газа в пол. Балка бампера врезалась в ворота, сметая преграду, и "Шевроле" под рев двигателя промчался по "бетонке". Еще один человек в форме, оказавшийся на пути автомобиля, замешкался, не сразу поняв, что происходит. Раздался глухой удар, сопровождаемый сдавленным криком, хруст - и внедорожник, перевалившись на своих высоких колесах через распластавшееся на пути человеческое тело, помчался дальше.
Тарас Беркут, сидевший впереди, по соседству с водительским местом, передернул затвор "беретты", загоняя в ствол девятимиллиметровый патрон, и растянул губы в хищном оскале. Двое суток группа провела в пути, делая остановки только для того, чтобы сменить водителя, сменив полдюжины машин - какие-то брали в прокат в сомнительных конторах, где латиноамерикаснкие парни подозрительной наружности без вопросов принимали пачки наличных, другие просто угоняли, чтобы, проехав хотя бы сотню миль, бросить где-то в глуши. И все-таки они смогли замести следы, оторваться, хотя порой и ощущали дыхание погони собственными затылками, появившись там, где их точно никто не мог ждать.
Алханов резко ударил по тормозам, "шевроле", взвизгнув покрышками по бетону, замер на месте, и Беркут, рывком распахивая дверцу, скомандовал:
- Илья, Заур - зачистить здание! Керим, со мной к ангарам! Пилотов живыми брать, хотя бы одного!
