В тот самый миг, когда со стороны административного здания прозвучали первые выстрелы, Тарас Беркут, бок о бок с которым бежал, сжимая в каждой руке по пистолету "беретта-92" Керим Тохтырбеков, добрался до ангара. По левую руку от партизан выстроились в короткую шеренгу вертолеты с эмблемами Пограничной и таможенной службы США. Беркут узнал пару легких "Белл-206" и более вместительный "Белл-412", способный поднять две с лишним тонны груза, доставив их на расстояние без малого восьмисот километров, и уже направился, было, к геликоптеру. Но в этот миг он увидел в приоткрытых воротах ближайшего ангара чуть сплюснутый заостренный нос самолета, увенчанный трехлопастным пропеллером, скомандовав напарнику:
- За мной!
Навстречу партизанам выскочили трое в промасленных комбинезонах. Увидев оружие в руках незнакомцев, к тому же гражданских, то есть тех, кому быть здесь не полагалось в принципе, техники попятились, но Беркут, вскинув свою "беретту", четырежды нажал на спуск, и два тела повалились на бетон.
- Стоять на месте! - рявкнул по-английски партизан, взяв на прицел третьего, застывшего неподвижно, открыв рот, будто для крика, и выпучив глаза. - Не дергаться! Ты пилот? Где здесь пилоты?
Американец, которому на вид оказалось лет двадцать, опустился на колени, высоко подняв руки над головой, и причитая:
- Не стреляйте! Я безоружен!
- Молчать! Отвечай на мой вопрос! ты можешь управлять самолетом?
Тарас Беркут ткнул под нос пленного ствол пистолета, пахнущего горелым порохом, и американец часто закивал:
- Я смогу поднять его в воздух, да, сэр!
- Делай, что прикажу, и останешься жив! Готовь самолет к вылету! Топливо есть?
- Полный бак, сэр! Двести семьдесят галлонов!
- Отлично! - Беркут кивком указал стоявшему рядом Тохтырбекову на укрытый в ангаре самолет: - Это "Цессна" Модель 208 "Караван"! Берет почти полторы тонны груза или дюжину пассажиров на борт, и может пролететь с этим тысячу семьсот верст! И может сесть и взлететь с любого пятачка, точно как наш Ан-2! И, судя по всему, это не просто "извозчик"!
Беркут указал на торчавший под фюзеляжем шар гиростабилизированой прицельно-поисковой системы:
- Низкоуровневая телевизионная камера, совмещенная с тепловизором и лазерным дальномером. Такая же система, как на беспилотных разведчиках "Предейтор". Похожие "птички" поставлялись в Ирак в качестве разведывательных самолетов, а если еще установить подвеску для ПТУР "Хеллфайр", получается легкий штурмовик, правда, без брони. Американцы ему дали обозначение АС-208 "Комбат Караван". Отличный агрегат, мать его! Давай, Керим, веди этого, - партизан указал на стоявшего неподвижно американца. - Смотри в оба, если тронет рацию - вали к чертовой матери!
- Есть! О, командир, - партизан увидел идущих со стороны офисного здания людей. - Парни, похоже, уже закончили!
Когда Илья Карпенко, тащивший на себе то терявшего сознание, то вновь приходившего в себя Заура Алханова, подбежал к ангару, тяжело дыша, американец уже устраивался в пилотском кресле. Севший рядом Тохтырбеков, окинув взглядом приборную панель, на которой вместо привычных циферблатов красовались широкоформатные дисплеи, присвистнул:
- Нет, ни хрена на Ан-2 не похоже! - А затем, перейдя на английский, приказал американцу, для верности продемонстрировав свой семнадцатизарядный "Глок": - Запускай движок! Идем в сторону границы кратчайшим курсом!
Пилот, руки которого ощутимо подрагивали, коснулся поочередно нескольких переключателей, и турбовинтовой двигатель Pratt Whitney Canada PT6A-114А ожил, проворачивая лопасти воздушного винта. Стоявший у распахнутой широкой двери пассажирского отсека Тарас Беркут крикнул сквозь рокот турбины, набиравшей обороты:
- Что у вас случилось?
- Заур ранен, - сообщил Карпенко. - Картечью, в упор!
- Вот дерьмо! - Беркут сразу, с первого взгляда понял, что дело скверно, и все же приказал: - Давай его на борт! Вколи промедол! Немедленно взлетаем!
Дождавшись, когда Карпенко и Алханов окажутся внутри, командир диверсантов подтянулся, вбрасывая тело в проем люка и захлопнув за собой створку. Самолет чуть качнулся, выруливая на взлетную полосу, и начал быстро разгоняться. Беркут, опустившись в удобное кресло, произнес, обращаясь к своим спутникам и даже не повышая голос - звук мотора практически не ощущался в хорошо изолированном салоне:
- Все, бойцы, задание выполнено! До границы рукой подать! Через полчаса будем в Мексике, а оттуда - домой, в Россию! Заур, ты держись! Найдем доктора, вытащим из тебя свинец, заштопаем - будешь как новый!
Но раненый партизан, безвольно откинувшись на спинку кресла, не слышал обращенных к нему слов, потеряв сознание от боли. Земля со всеми ее проблемами начала отдаляться с каждым набранным метром высоты, а вместе с ней, казалось, исчезают, превращаясь в пустяки, все проблемы. Напряжение не прекращающейся погони схлынуло, на смену ему пришла усталость и сонная одурь, и, чувствуя это, Беркут жестко произнес
- Не расслабляться! Эти полчаса еще нужно продержаться, пока мы во враждебном небе!
