Создатели дизель-электроходов проекта 877 «Варшавянка», к которому относился и «Усть-Камчатск», сделали все, чтобы их творение стало не более чем бесплотным призраком в океанской пучине. Все агрегаты, являющиеся источником шума или вибрации, были установлены на специальных амортизаторах, противогидроакустическое покрытие, обтягивавшее семидесятиметровое «тело» субмарины, служило также и отменной звукоизоляцией. Да и схема полного электродвижения, когда мощные дизели не были связаны напрямую с гребным винтом, а только питали энергией электродвигатели, способствовала меньшей шумности.
Не только русские моряки оценили по достоинству возможности субмарины, остававшейся страшным оружием в умелых руках, несмотря на то, что головной корабль серии сошел на воду еще в далеком тысяча девятьсот восьмидесятом году. Американцы, которые не могли забыть дерзкую атаку на гавань Владивостока, жертвой которой стал чудом не ушедший ко дну эсминцев ВМС США «Бенфолд», бросили на поиски партизанской подлодки десятки кораблей и сотни самолетов и вертолетов. Акустик «Усть-Камчатска» не раз фиксировал шум винтов вражеских эсминцев и фрегатов, тщетно бороздивших водные просторы. Но первую весточку об опасности передали с поста радиотехнической разведки.
— Фиксирую работу неопознанной РЛС! — зачастил взволнованный лейтенант, вздрогнув, когда на приборной панели перед ним вспыхнула тревожная надпись, налившаяся багрянцем. — Нас облучают!
— Срочное погружение! Убрать выдвижные устройства!
По отсекам пронеслась трель колоколов громкого боя, и тотчас смолкла, но всех, кто находился на борту «Усть-Камчатска», словно пронзил электрический разряд. Владимир Шаров среагировал немедленно, действуя на одних инстинктах, вбитых годами службы, пока разум еще только осознал услышанное. «Усть-Камчатск» шел на небольшой глубине под «шноркелем», как называли по привычке устройство для работы дизеля под водой. По тонкой трубе, вздымавшейся над гребнями тяжелых волн, с поверхности поступал воздух, питавший дизельные генераторы субмарины, а те, в свою очередь, снабжали энергией главный электродвигатель, приводивший в движение семилопастный гребной винт. Головка «шноркеля» была слишком мала для чужих локаторов, способных обнаружить ее лишь вблизи, но на всякий случай несла на себе датчики радиопеленгатора, который мгновение назад уловил пришедший откуда-то из-за горизонта импульс.
Станция радиотехнической разведки МРП-25 едва выдала сообщение об угрозе, и тотчас труба РДП скользнула в ограждение надстройки, а затем субмарина, накренившись на нос, нырнула в распахнувшуюся перед ней темную бездну.
— Нас могли обнаружить? — старший помощник, скрывая тревогу, взглянул на Шарова, которого мелко трясло от хлынувшего в кровь адреналина.
— Сомневаюсь. Они слишком далеко. Скорее всего, это американцы, противолодочный «Орион», возможно, вылетевший с Камчатки, а, быть может, с одной из баз в Южной Корее. Но, возможно, это вертолет, а это значит, где-то рядом эсминец «пиндосов».
— Американцы уже могли сбросить гидроакустические буи!
— Это им не поможет! — усмехнулся командир, приказав рулевому: — Самый малый ход! Уменьшить скорость до трех узлов! Глубина?
— Шестьдесят метров! Под килем сто девяносто!
— Погружение до ста пятидесяти!
Субмарина, расходуя энергию, запасливо накопленную в аккумуляторных батареях, бесшумно опускалась на глубину, превращаясь в бесплотного призрака. Пролетевший полусотней миль севернее патрульный самолет Р-3С «Орион» американской морской авиации сбросил два десятка гидроакустических буев, рассыпая их над вздыбливавшейся волнами поверхностью океана. При этом он продолжал непрерывно просвечивать водную поверхность лучом своей РЛС. Поиски «пиратской» подлодки с каждой минутой набирали ход, вовлекая в себя все большие силы, но русская подлодка, оставаясь незамеченной, упорно шла прежним курсом. А в кабинетах и штабах далеко от этих мест неумолимо разгоралась настоящая буря.
Генерал Форстер встал, привычно одернув мундир и обведя взглядом расположившихся во всех углах Овального кабинета членов совета безопасности. Глава Комитета начальников штабов, реально и руководивший военным ведомством страны, в отличие от министра обороны, выполнявшего функции административные, стал частым гостем здесь, в средоточии власти Соединенных Штатов. За проведенные в стенах Белого Дома дни офицер успел запомнить наизусть расположение всех предметов интерьера, лица агентов Секретной службы и обслуги, молчаливыми тенями бродивших по погруженным в тишину коридорам и залам.
— На территории русского ядерного арсенала на Дальнем Востоке завершена дезактивация, — произнес Форстер, уставившись поверх голов своих слушателей. — Мы пересчитали все боеголовки. Отсутствуют три шестидюймовых ядерных снаряда. И у нас нет причин сомневаться в том, что эти снаряды находятся на борту русской субмарины класса «Кило», захваченной террористами во время перехода с базы на Камчатке в порт Владивостока.
