— Я сделаю все, чтобы защитить американский народ и нашу демократию, — решительно произнес Джозеф Мердок, и, словно читая мысли Голдсмита, добавил: — Но я думаю, все напрасно. Наш флот вскоре доложит об уничтожении русских, кто-то запишет на свой счет еще одну победу, и на этом все завершится, так что потом можно будет вспомнить сегодняшнюю встречу за чашечкой кофе.
Пока на Капитолии строили планы, в западной части Тихого океана ширилась поисковая операция, в которую включались все новые и новые корабли и подлодки, стягивавшиеся к восточным границам России. Эсминцы под звездно-полосатыми флагами на полном ходу вспарывали острыми форштевнями тяжелые волны, вздымавшиеся на пути. И командиру одного из них вскоре неожиданно улыбнулась удача.
Эскадренный миноносец ВМС США DDG-108 «Уэйн Мейер», двигаясь крейсерским двадцатиузловым ходов, едва миновал Цусимский пролив, оставив по левому борту скопление островов, и кэптен Эдвард Лейк, не покидавший помещение боевого информационного поста последние четыре часа, приказал:
— Поднять «птичку» в воздух!
Эсминец, пожалуй, самый совершенный в своем классе, принадлежавший к типу «Арли Берк» серии IIА, значительно усовершенствованному даже по сравнению с близким к идеалу прототипом, был, возможно, самой мощной боевой единицей во всей акватории Японского моря, в этом его командир практически не сомневался. Но все же он не был единственным военным кораблем в этих водах, над которыми, кажется, все еще витал призрак гремевших сто с лишним лет назад сражений, унесших жизни тысяч русских и японских моряков, и кэптен Лейк не желал, чтобы за ними последовали служившие под его началом американские парни, всем родам войск выбравший однажды флот.
Вертолет SH-60B «Си Хок» был уже давно извлечен из ангара в кормовой части корабля, заправлен, и, как только поступил приказ, девятитонная винтокрылая машина оторвалась от покрытия взлетно-посадочной площадки, взвиваясь в затянутое серыми тучами небо.
— Обстановка, лейтенант?
Офицер, сидевший перед огромным экраном тактической обстановки, расцвеченным метками надводных и воздушных целей, мог видеть все, что плавало или летало на удалении в несколько сотен миль. Его глазами и ушами был сверхмощный радар SPY-1Е, фазированные антенные решетки которого, укрепленные на скулах массивной рубки, непрерывно излучали в пространство киловатты энергии, концентрическими волнами, расходившейся во все стороны от эсминца. А сонар AN/SQS-53, скрытый под массивным обтекателем в носовой части судна, «просвечивал» ультразвуковыми импульсами толщу воды, лишая шансов остаться незамеченной любую подводную лодку.
— Японский корабль держится в своих территориальных водах, — сообщил офицер. — Он следует параллельным курсом и не пытается сократить дистанцию. Это эсминец «Асигара» класса «Атаго».
— Чтобы пустить нас на дно, им не нужно даже выходить из своей гавани, черт меня дери!
Кэптен Лейк чувствовал раздражение, а еще — неуверенность, хотя в последнем боялся признаться даже самому себе. Как и большинство американских военных, привыкших сражаться с заведомо более слабым противником, сейчас, когда схватка с равным и по техническому уровню, и по выучке, и, тем более, по боевому духу, врагом была более чем вероятной, командир американского эсминца растерялся. Сознавая это, он злился на самого себя и на своих правителей, щедро поставлявших японцам все новинки американского оружия, такие, как боевая информационная система «Иджис» или ракеты «Гарпун», которые эти желтые обезьяны старательно, и что самое печальное, качественно копировали.
— «Асигара» — новейший японский эсминец, по своим возможностям не уступающий «Арли Берку». Его радары — копия наших SPY-1, а ракеты SSM-1B — аналог «Гарпуна». «Японец» несет восемь таких ракет с дальностью действия сто миль, так что мы давно у них на прицеле.
— Наша ПВО справится с этой проблемой, сэр, — покачал головой лейтенант, слишком молодой, воспитанный в духе всемогущества Америки, ее превосходства над всеми и вся. — А затем и от японцев останутся только пятна мазута на волнах.
Японский эскадренный миноносец, точно зеркальное отражение американского корабля, следовал по его правому борту, в точности повторяя курс и все маневры «Уэйна Мейера». А по левому борту вот уже второй час мерцала еще одна отметка, обозначавшая южнокорейский фрегат «Инчхон». Новейший боевой корабль, один из лучших в своем классе, следил за действиями американцев с почтительного расстояния. Корейский капитан не рисковал сближаться с американским эсминцем менее чем на три десятка миль, но в современном морском бою при наличии современных радаров и крылатых ракет, таких, как корейские SSM-700K, которых на борту трехтысячетонного фрегата было аж шестнадцать штук, это ровным счетом ничего не значило.
— Две надводные цели на три-ноль-пять, — сообщил один из моряков, следивших за показаниями РЛС обнаружения надводных целей SPS-67(V)4. — Движутся встречным курсом, скорость двадцать два узла.
