– А не могли бы вы дать телефон вашего приятеля, с которым вместе отдыхали?
Чхольвон посмотрел на детектива неприязненно. Санъюн же, напротив, в ответ приятно улыбнулся и сказал: «Пожалуйста, очень вас прошу», – и протянул ручку с бумагой, так что свидетелю ничего не оставалось, как выполнить его просьбу.
– Название сауны писать? – По сварливой интонации техника было понятно, что настроение у него испортилось, но Санъюн с неизменной улыбкой ответил:
– Да, пожалуйста.
Название Чхольвон записал уверенно, без запинок и раздумий. Взяв бумажку, полицейский поклонился в знак благодарности и опять широко улыбнулся.
– Простите, что пришлось задавать вам всякие неудобные вопросы. Это не очень приятно, но я надеюсь на ваше понимание.
– Да нет, все нормально. Тут же человек погиб, так что спрашивайте, если нужно.
– Спасибо за такое отношение. Если вдруг потом что-то понадобится уточнить, то я вам перезвоню. И вы тоже, если что-то вспомните, – пожалуйста, звоните.
– Хорошо. – Чхольвон кивнул, попрощался и вышел из кабинета.
Санъюн с каким-то странно-отстраненным выражением лица неотрывно смотрел ему в спину. Когда дверь за свидетелем закрылась, к столу шефа подошел Чонман.
– Что-то интересное заметили?
– Двадцать первого числа во время убийства он встречался с другом. Видел, как он его номер записывал? Быстро, четко… Так что, похоже, про приятеля своего он не наврал.
– Хм, тогда получается, это не он убийца?
Санъюн, покачав головой, подпер рукой подбородок. Он по-прежнему не отрывал взгляд от двери. На его лице явно читалось: «Что-то тут нечисто».
– Получается, нет на него ничего, причем не просто ничего, а вот прямо совсем ничего… – Указательным и средним пальцем он подцепил листок с телефоном, оставленный свидетелем после допроса, и подтолкнул его напарнику. – На, алиби его проверь.
– А что с ним не так?
– Всё так. Даже с перебором.
– В каком смысле? – недоуменно спросил Чонман.
Санъюну пришлось развернуться на кресле к подчиненному.
– Слишком уж оно у него хорошее. И с приятелем встретился, и всю ночь с ним провел – прямо ни на секунду один не оставался…
«У Чхольвона нет алиби только на один час: с 18:30 до 19:30. Если убийство произошло между 19:00 и 23:45, то теоретически за полчаса можно было добраться от его фирмы до дома профессора. Вот только профессорская жена в 19:00 по доставке получила куриный суп: за оставшиеся полчаса убить двоих и после этого скрыться – на это уже времени явно не хватило бы…»
Мысли Санъюна прервал Чонман:
– Ну так и что тут такого? Я тоже с приятелями выпиваю. Бывает, что потом и в сауну идем.
Санъюн больше ничего не ответил, лишь смотрел на записку с номером. Гулять всю ночь напролет, ходить по саунам – оно, конечно, бывает. Вот только по внешнему виду Чхольвона было не очень заметно, что он такой лихой гуляка: очень тихий, даже подавленный вдовец, который больше никогда не женился, – это да, такое впечатление он производил. И что-то оно совсем не стыковалось с пьянками в кабаках. Да и на допросе показания он давал как-то уж слишком гладко. Понятно, с той встречи всего пару дней прошло, забыться она не успела, но все равно ощущение было такое, словно он все заранее репетировал, а теперь повторяет заученный текст. С телефоном его одноклассника опять же непонятно. Сейчас у всех номера в мобильном хранятся, тут не то что давнего приятеля со школы – номер матери родной наизусть не помнишь. А этот номер он без запинки тут же отбарабанил. И вдобавок еще и названия ресторана с сауной записал…
– Займись его алиби, говорю. Созвонись с его школьным приятелем, договорись о встрече. Надо узнать, какой он в обычной жизни.
– Если алиби надежное, то зацепиться будет не за что…
– Все равно надо проверить. Когда слишком хорошо – тоже нехорошо. Есть у меня такое чувство.
– Все чувства – капуста, а нынче не сезон. – Чонман недовольно покачал головой, взял листок и пошел на выход.
– Ах ты ж засранец! – Санъюн схватил колпачок от маркера и кинул в напарника, но промахнулся.
Нетронутый стакан с тоником для Чхольвона так и остался стоять на столе.
Вечером того же дня Санъюн сидел в кафе; на выходных здесь всегда было многолюдно. Он сидел здесь не просто так, а ждал Ли Хунчжона – того самого школьного приятеля Чхольвона. Свидетелю не очень хотелось идти на допрос в управление: оно и понятно, по полициям расхаживать любителей мало. А поскольку прямого отношения к преступлению он не имел, то они решили встретиться в этом кафе.
