Понятно, Рохи хотела, чтобы последнее слово осталось за ней, но и слово «похищение» она тоже произнести не могла. Девочка посмотрела на Мёнчжуна. Мизансцена не изменилась, описание смотри выше: «С лицом ужасного преступника похититель растянулся на земле». Рохи подошла к валявшемуся в нелепой позе Мёнчжуну и шлепнула его по пятой точке.
– Вставай, мы привлекаем внимание.
Мёнчжун поднялся, потирая ушибленные места. Потом зашагал, перебирая ногами, словно зомби. Рядом семенила Рохи, стараясь поддерживать темп. У Мёнчжуна от всех этих забот голова шла кругом, и он, казалось, совсем пал духом.
– Если у тебя настолько кишка тонка, то чего ты вообще в это дело вписался?
Мёнчжун не знал, что ответить, но в груди у него словно что-то оборвалось.
– И почему похитил именно меня? Просто потому, что родители богатые? – Раз уж они выяснили, что Мёнчжун ее похитил, теперь нужно было узнать причину.
Если он скажет, что выбрал их дом случайно, то тогда можно считать, что ложное обвинение в убийстве – это ему такая небесная кара за похищение. Но все равно остается вопрос, кому и зачем потребовалось убийство ее родителей, о котором она так и не смогла ничего вспомнить.
– Это мать Хиэ предложила. А я боялся на видеокамеры попасть, смотрел, где они расположены, и за дорогой не очень следил, вот на тебя и наехал. Вышел посмотреть и – оба-на! – это ж ты! Которую мы как раз похищать собрались! Ну, я тебя в машину закинул и…
– Что ты сказал? – Рохи замерла.
Мёнчжун сначала непонимающе на нее посмотрел, потом догадался: он говорил сбивчиво, и девочка его не поняла.
– Нет-нет, сбил я тебя точно случайно. Потом увидел, что ты – это ты. Поэтому и…
– Нет, до этого что сказал?
– Смотрел, где камеры находятся…
– Нет, еще раньше!
Голос девочки стал резким. От него Мёнчжун снова весь скукожился. Да уж, чтобы такому малодушному, трусливому и до глупости доброму человеку вдруг пришла идея похитить ребенка? Да никогда!
– Мать Хиэ так сказала… Ну, жена моя бывшая…
– Сказала, значит? А откуда она про меня узнала? Просто случайного ребенка из богатой семьи выбрала? Или же моих родителей до этого знала и почему-то злобу затаила? Так получается, что это не ты, му… гхм… чудак, все придумал, а твоя бывшая?
Град вопросов Мёнчжуна не смутил, и ответил он просто:
– Я не знаю.
– Ах ты ж!.. – Рохи от души засадила ему ногой по голени.
– Уй, блин! – Мёнчжун скорчился и распластался теперь уже на газоне. Его лицо выдавало смесь недоумения и обиды. Он тут же пружинисто поднялся и негодующе закричал на Рохи: – Эй, за что?
Лицо Рохи исказилось. «Нужно с ней встретиться. Даже если убийство совершила не его бывшая жена, то все равно нужно выяснить, какое отношение она имеет к моим родителям и почему для похищения выбрали именно меня».
– Где она сейчас?
Стоя на одной ноге, как цапля, и не прекращая потирать ушибленную голень, Мёнчжун простонал:
– Сегодня должны были с ней встретиться.
– Ах ты ж!..
– Уй-я-а-а! – И Мёнчжун снова оказался на газоне. В этот раз прилетело по другой ноге.
– И ты только сейчас об этом говоришь?
Расплатившись за искренность обеими ногами, Мёнчжун смог подняться не сразу.
Когда Мёнчжун еще встречался с Хеын, то свидания у них проходили точно так же, как и у других обитателей Йонина: сначала поесть, потом в кино, затем на кофе. Или сначала в кино, потом поесть, затем на кофе. Или сначала кофе, потом в кино, а потом поесть. Что называется, блюда все те же, лишь порядок подачи другой. Иногда в программу еще добавлялся шопинг: каждый раз со сменой времен года Хеын покупала себе одежду на новый сезон. Она постоянно говорила, что уже и не помнит, что носила прошлой зимой или прошлым летом.
Но ни повторяющийся сценарий свиданий, ни непонятно чем интересный шопинг Мёнчжуну не надоедали. Ведь и поесть все равно надо, да и просто сидеть в кафе и смотреть на Хеын ему тоже очень нравилось. Да что там кафе, даже какой-нибудь занудный артхаусный фильм, не понятно о чем, был не в тягость, если не сводить с нее глаз. А на шопинге было вообще как в раю. Когда сияющая Хеын выходила из примерочной в ярком красивом наряде и спрашивала: «Ну как?», то ему тоже сразу хотелось улыбаться в ответ.
«J-кафе», в которое они часто ходили, располагалось в Ёнчжи-доне, недалеко от многозального кинотеатра. Кофейня не принадлежала какой-то известной сетевой франшизе, поэтому была относительно недорогой. Мёнчжун всегда брал здесь американо, что зимой, что летом – только летом со льдом, а зимой без. Хеын же летом заказывала черничный смузи, а зимой – чай из зеленых мандаринов. Мёнчжун брал американо, потому что это был самый дешевый напиток во всем меню. Хеын говорила, что это дурацкий выбор: американо и дома всегда попить можно, а раз уж сюда пришли, то имеет смысл заказать то, чего обычно не попьешь. Для Мёнчжуна же было поразительно, что Хеын могла дома в любой момент выпить сколько угодно американо. Как бы там ни было, но он всегда расплачивался за них обоих…
– Фу, отстой несусветный. – Резким ответом Рохи безжалостно прервала поток его мечтательных воспоминаний.
