– Допустим, ему нужны были деньги на оплату лечения дочери и он пошел на ограбление и убийство. А ребенка тогда зачем было похищать? Дальше: мы точно не знаем, действительно ли Ким Мёнчжун забрался в дом профессора. Да и то, что он украл там деньги, – тоже лишь одно из наших предположений, а вовсе не установленный факт. Но если даже он и похитил девочку, то похищают же ради денег. Да, возможно, он сбил ее случайно, но потом увидел, что это как раз тот ребенок, и забрал ее с собой. В этом случае ему нужны ее родители, то есть люди, с которых можно получить выкуп. А он, получается, сначала убил их обоих, а потом зачем-то забрал дочку?
– Вот потому и нужно рассматривать все возможные варианты. В том числе и то, что похититель и убийца могут оказаться разными людьми, – ответил Санъюн.
– И что, просто так совпало, что они случайно оказались в одно время в одном месте? – спросил Чжухёк. В его словах не было сарказма или критиканства, это был вопрос по существу. Ему доводилось расследовать похищения детей, но с подобным случаем он сталкивался впервые.
– Хм… я не стал бы торопиться с таким выводом.
Самый молодой полицейский из их совместной группы поднял руку:
– Думаю, нужно выяснить, откуда у него взялись эти пятьдесят миллионов вон. И кто внес оплату в больнице.
Начальник угрозыска посмотрел на Санъюна, но вместо него поднялся Чонман:
– Как нам сообщили в администрации больницы, плательщиком значится Ким Мёнчжун. Дата оплаты – двадцать второе августа. Установить, действительно ли человеком, который внес оплату, был Ким Мёнчжун, не удалось. Деньги внесены наличными в кассу больницы. Кассира мы опросили, но в тот день через него прошло несколько сотен посетителей, плюс потом он еще подбивал бухгалтерский баланс, так что ничего конкретного вспомнить не смог. Что касается камер наблюдения, то мы их отсмотрели, но видео не очень хорошего качества. Кроме того, плательщик был в кепке и в медицинской маске, так что единственное, что можно сказать точно, – это был мужчина.
Сделав доклад, Чонман сел на место, и слово взял Санъюн:
– Мы запросили детализацию операций по счетам убитых Чхве Чжинтхэ и Со Чжинъю. Безусловно, необходимо выяснить, списывались ли с их счетов пятьдесят миллионов вон. Но, полагаю, причина их убийства может быть связана не столько с похищением, сколько с возможными финансовыми проблемами. Когда получим результаты, я немедленно сообщу о них всем членам совместной оперативной группы.
– Хорошо. – Глава штаба кивнул, потом некоторое время молчал, словно погруженный в свои мысли, а затем поднял взгляд, и по выражению его лица было понятно, что говорить ему на эту тему тяжело. – Что думаете насчет того, чтобы сделать расследование похищения Чхве Рохи публичным? Об этом просил начальник группы розыска несовершеннолетних Мун Чжухёк. Какое мнение у остальных? Прошу высказываться.
Начальник посмотрел на подчиненных Мун Чжухёка: все они сидели по правую сторону длинного стола и все согласно закивали. Потом пришла очередь людей из группы Санъюна.
– Ну, а вы что думаете?
Санъюн посмотрел на своих подчиненных, ненадолго задумался. Потом, по всей вероятности, четко определившись, поднялся и сказал:
– Думаю, что публичное расследование – это правильный шаг.
– Обоснуй.
– Закрытое расследование было нужно для обеспечения безопасности девочки на начальном этапе. Мы установили, что когда у нее началась аллергическая реакция, то похититель немедленно доставил ее в больницу, причем именно в ту, где лежала его собственная дочь. Полагаю, выбор был не случаен: он подсознательно повез ее туда, куда сам привык ездить. Думаю, и имя собственной дочери указал по этой же причине. Понятно, что таким решением похититель, по сути, сразу себя выдавал, но он все равно поступил так. При этом явно не хочет, чтобы его тут же на месте задержали. С точки зрения психологии в его действиях читается, что он хочет продержаться до определенного времени, после чего ему будет все равно, поймают его или нет.
– До какого определенного времени?
– До дня операции дочери.
В кабинете повисло тягостное молчание.
– Основываясь на этих причинах, можно сделать вывод, что Ким Мёнчжун не собирается убивать Чхве Рохи, поэтому я тоже прошу сделать расследование публичным.
Начальник кивнул:
– Судя по тому, как ему удалось улизнуть из больницы прямо у нас из-под носа, он догадывался, что сейчас за ними приедет полиция. Полагаю, сейчас они пустились в бега. Пока непонятно, насколько Ким Мёнчжун связан с убийством супругов, но в любом случае он – ключевой элемент этого дела. Нужно подрезать ему крылья, чтобы не так бойко порхал.
Еще раз оглядев всех присутствующих, он веско, со значением продолжил:
– Сообщите аккредитованным у нас журналистам, что сегодня с восьми вечера снимается запрет на распространение информации об этом деле. Пусть по всем новостям во всех СМИ, в том числе по телевидению, сообщат, что мы разыскиваем девочку по имени Чхве Рохи.
– Есть! – грянуло в кабинете.
– Шеф, прислали список операций по счетам!
