– Объектом исследования являются дети, да?
Казалось, что с губ врача сейчас срывается беззвучный крик: ее рот приоткрылся, взгляд был расфокусирован, и детектив понял, что попал в цель.
– У всех вас есть дети младше трех лет. Это единственное, что объединяет вашу пятерку. И исследование вы проводили на детях. Это же было незаконно? Вы поэтому не хотите о нем рассказывать?
Ынсон не отвечала. Точнее, не могла ответить, настолько она была потрясена.
– Если эти исследования были нелегальными, то даже если вы воспользуетесь правом отказа от дачи показаний, мы все равно потребуем выписать ордер – и тогда уже будем допрашивать вас официально, в рамках следствия.
Санъюн выразительно взглянул женщине в лицо. Было слышно, как Чонман в сторонке напряженно сглотнул слюну.
– Прошу вас, расскажите, что знаете. Мы же можем действовать по ситуации: если даже и было что-то незаконное, то мы не будем трубить об этом по всему миру. Поймите, на кону жизнь ребенка.
Ынсон дрожащими глазами смотрела на Санъюна. Потом, медленно опустив взгляд, наткнулась на семейное фото у себя на столе. О чем она сейчас думает? Какое решение примет? Как врач или как мать, у которой тоже есть дочь и которая тоже боится ее потерять? Вот он, момент истины, определяющий, что одержит верх – разум или душа.
Наконец женщина подняла голову и повторила:
– Без комментариев.
Ее выбор был сделан.
Возле регистратуры на первом этаже больницы Хегван людей не было. После того как стало известно о смерти ее руководителя, поток посетителей иссяк. Эта большая клиника держалась исключительно на репутации Чхве Чжинтхэ: в ней прямо кожей ощущалось, что он был здесь ключевой фигурой. У скучающих сотрудников удалось выяснить, что совет директоров объявил конкурс на замещение должности управляющего, а пока его не назначили, персонал, конечно, выходит на работу, но дел как таковых у них особо нет. Лечащие врачи, само собой, ведут имеющихся пациентов, кого-то оформляют на выписку, но когда выпишутся все, больница, похоже, совсем опустеет.
В этот раз Санъюн с Чонманом не пошли в административное крыло, а сразу направились к смотровым кабинетам: Юн Чжондо, с которым они встречались в прошлый раз, был сейчас там. Перед смотровой приема никто не ожидал, даже давешней медсестры за столом не наблюдалось – возможно, в отпуск отправили. Полицейские постучались, из кабинета послышалось протяжное «да!», и они открыли дверь. Когда Чжондо увидел, кто к нему зашел, он тут же вскочил с директорского кресла.
– Снова вы?
Санъюну было неудобно, что они его так напугали. Понятно, если человек непричастен к преступлению, то повторный визит полиции не доставит ему никакой радости. Старший инспектор смущенно улыбнулся, а Чонман успокаивающе протянул руки:
– Не волнуйтесь, у нас всего один очень короткий вопрос. И простите, что заранее не предупредили: были чрезвычайные обстоятельства.
Этим вечером закрытое расследование пропажи Рохи будет преобразовано в публичное. Глава оперативного штаба, наверное, проведет брифинг, и до этого времени нужно собрать как можно больше информации.
– Ну ладно, садитесь. – Чжондо подвел их к стульям напротив стола, а сам выглянул в приемную. Казалось, он думал кого-то там увидеть – наверное, медсестру. – Что-то госпожи Ким нет на месте… Может, чаю хотите?
Чонман помахал рукой.
– Нет, мы ненадолго. Присядьте.
– Хорошо, – со все еще сильно напряженным лицом Чжондо сел в кресло. – Так в чем же дело?
«Вот ведь: и он, и Ынсон вроде оба врачи, а как по-разному держатся!» Санъюн достал из кармана лист бумаги и положил на стол.
Только имена; возраст и род занятий специально не были указаны. Чжондо, пробежавшись глазами по списку, недоуменно посмотрел на детектива.
– Вы, случайно, никого из этого списка не знаете?
– Вообще никого. Кто все эти люди?
Вместо ответа Санъюн с Чонманом переглянулись и, не говоря ни слова, одновременно кивнули. Ничего пояснять ему они не собирались: раз он никого из них не знает, то больше вопросов у них нет. Санъюн сложил бумажку и убрал ее в карман.
– Вы знали, какими исследованиями занимался профессор Чхве Чжинтхэ?
Чжондо захлопал глазами, не ожидая такого вопроса.
– Ну… У нас в клинике проводятся какие-то исследования, и лаборатории есть, но профессора там уже несколько лет как не видели. Кроме того, если б он вел какие-то работы, то ему понадобились бы различные материалы, и коллеги узнали бы об этом. Серьезные научные проекты вот так запросто в одиночку не ведутся.
