– Вы работаете вместе уже где-то лет десять. Скажите, он все время установкой камер занимался?
– Нет, в отделе техобслуживания он работает года четыре. А до этого был в отделе продаж.
– Что?
Довольно неожиданно, раньше они об этом не слышали. Когда Пак Чхольвона вызывали на допрос в полицейский участок, он об этом не упоминал. Четыре года… Примерно в это же время и Чхве Чжинтхэ стал официальным руководителем клиники…
– Человек он по натуре не сказать чтобы свойский и задушевный, но продажи у него хорошо шли. Другим если где-то резко откажут, то они больше туда и не ходят, а этот – наоборот: если видел, что клиент крупный, серьезный, то ни за что не отставал от него до тех пор, пока контракт не заключит. Поэтому наш филиал на первом месте и оказывался.
Превознося Чхольвона, директор повысил голос. Но на Санъюна это впечатления не произвело.
– А клинику Хегван, случайно, не он…
– Все верно, он сам на них вышел и тоже контракт заключил.
Глава филиала начал о чем-то догадываться. На его лице было написано: «Да не может быть…»
– У нас в отделе продаж мало народу работает. Так что Чхольвон много с кем еще контракты заключал, бо́льшая часть клиентов – его заслуга.
– Если у него так хорошо получалось клиентов находить, почему тогда его в другой отдел перевели?
– Так он сам попросился. Вообще-то я его понимаю. Мне, как начальнику, было бы, конечно, лучше, если б он оставался в продажах. Но, честно говоря, это работа больше молодым подходит. Чхольвон, собственно, мне так прямо и сказал. И так, кстати, многие делают: переход из продаж в техники – не такой уж уникальный случай.
Хотя начальник и не придавал значения этому факту, но у Санъюна в голове все вертелась и вертелась одна странная мысль.
– Я могу узнать точные даты заключения договора с клиникой Хегван и перевода Пак Чхольвона в технический отдел?
Директор с недовольным лицом нажал на кнопку интеркома и попросил секретаршу принести контракт с больницей, а также личное дело сотрудника Пака. Через некоторое время девушка, приветствовавшая их на входе, принесла нужные документы.
Чхольвон был переведен в техотдел сразу после заключения контракта с клиникой.
С деньгами, полученными от Хеын, они пошли заселяться в мотель самообслуживания. По пути туда Мёнчжун вдруг внезапно остановился и посмотрел на Рохи. Та, естественно, подняла взгляд, не понимая, в чем дело. А ему просто было стыдно, что девочка с чистыми и ясными глазами идет в такое место. Если б не он, ей, наверное, за всю свою жизнь не довелось бы бывать в таких заведениях. Тем не менее ни в гостиницу, ни в обычный мотель им было нельзя: в гостинице дорого, в мотелях – люди, от которых лучше держаться подальше; ведь пока непонятно, что еще про них по телевидению расскажут и покажут. А ну как и его портрет развернут? Сейчас уже 19:50, новости вот-вот начнутся…
– О чем задумался? Если вариант только один, то и выбор очевиден, нет? – холодно подогнала Рохи погрузившегося в раздумья спутника.
– Э…
Пока Мёнчжун мямлил с ответом, девочка размашисто зашагала к мотелю. Он поспешил за ней. Рохи подошла к автомату на парковке. Большинство парковочных боксов были прикрыты роллетами – это означало, что номер мотеля уже занят. Свободных парковочных мест оставалось всего три. Автомат был подвешен высоко, и Рохи, привстав на цыпочки, смотрела на экран устройства, словно пытаясь разобрать, что там написано.
– «Аренда комнаты» – тридцать тысяч вон, «С ночлегом» – шестьдесят тысяч … – Она наморщила лобик, словно впервые с момента рождения встретила такую бестолковую надпись. – «Аренда комнаты» – это когда снимают комнату, «ночлег» – место, где спят ночью. Мы снимаем комнату и будем в ней спать. Получается, с нас девяносто тысяч вон?
Мёнчжун почувствовал, что вступает на скользкую дорожку. И как ей это объяснять прикажете?
– Нам нужно «С ночлегом».
Он хотел побыстрее нажать кнопку на экране, но Рохи перехватила руку.
– А «Аренда комнаты» тогда для чего?
– Ну-у… это когда ты часа на три там останавливаешься, а потом уходишь.
– А какой смысл всего на три часа номер снимать? Тридцать тысяч отдашь и нормально не выспишься. Если за шестьдесят можно на весь день снять, кто тридцать за три часа платить будет?
– Ну вот просто такие правила… Давай, заходи быстрее.
Мёнчжун нажал кнопку «С ночлегом» и вставил купюру в приемник банкнот. Мгновенно раздался щелчок, и сбоку от аппарата открылась дверь. За дверью была лестница, ведущая из парковочного бокса наверх. Поднявшись по лестнице, они уперлись в еще одну дверь – на этот раз в комнату. Все это время Рохи не переставала вслух удивляться: «Неужели и так расплачиваться можно?»
