Рохи поперхнулась воздухом и очнулась. Ее сердце колотилось, грудь ходила ходуном, будто она действительно убегала от кого-то. Она раскрыла пошире глаза, чтобы понять, где на самом деле находится. В комнате было темно, но потолок по очереди расцвечивался разными огнями – сначала красным, потом синим, а в конце зеленым: под окнами у них был ночной клуб.
Хеын сказала, чтобы в мотель самообслуживания Мёнчжун больше ребенка не водил, и дала еще немного денег на то, чтобы они заселились в обычный мотель. Нельзя сказать, что здесь было сильно лучше: в близлежащих переулках было полно кабаков, где люди веселились до утра, так что в комнате было довольно шумно. Кроме того, внутри стоял затхлый запах плесени. Но в обычную гостиницу путь им был заказан – Мёнчжуна теперь могли узнать где угодно, так что роскоши попривередничать у них теперь не было.
Так или иначе, но сейчас она находилась здесь, в мотеле, а рядом был Мёнчжун. А значит, ей пока ничего не грозит. Одна эта мысль привела пульс в норму. Вся мокрая от пота, Рохи села на кровати. Память возвращается: она стала свидетельницей убийства, видела его своими глазами. Потом выбежала из дома, была сбита машиной Мёнчжуна и в конце концов оказалась тут. Вот только лица убийцы она, к сожалению, не разглядела. «Полицейская мигалка!» По сердцу словно хлестануло холодным ветром. Девочка покачала головой и принялась анализировать, почему ее так цепляет этот непонятный холод.
Мёнчжун спал на полу, широко раскинув руки и ноги. Потом проснулся, открыл глаза, принялся с наслаждением почесывать живот – и тут заметил Рохи, распахнувшую шторы и стоящую со скрещенными руками у окна на балкон. Поморщившись от солнечных лучей, хлынувших в комнату, Мёнчжун простонал:
– Ты что там делаешь? Зачем так рано встала?
– Это не я рано встала, это ты спишь допоздна.
Голос Рохи был заметно холоднее, чем обычно. Но только что проснувшийся Мёнчжун эту разницу не прочувствовал: спросонья еще не очень соображая, что к чему, он засунул руку в штаны и начал почесывать задницу. Голова у него была так взлохмачена, что там птицы могли гнездо свить и яйца высиживать – просто готовый сорочий дом. Ему нужно было решить, что им сегодня делать, куда пойти, а главное – что приготовить на завтрак. Думалось ему туго, мысли перескакивали с одного на другое, и почесывание хоть как-то облегчало процесс.
Рохи обернулась, собираясь что-то сказать, но, взглянув на него, осеклась. До чего же жалкий тип! Девочка пнула по заднице перевернувшегося на живот Мёнчжуна:
– Некогда расслабляться!
– А-ы-ы-ы!!!
Мёнчжун с криком покатился по полу. Глядя на этот цирк, Рохи скорчила гримасу. Не настолько уж сильным был пинок, чтобы так кривляться, – она ведь всего лишь ребенок, пусть даже раньше спортом занималась. Еще и поза у него какая-то странная…
– Я тебя по заднице ударила, а ты за передницу держишься, так что не притворяйся. – Девочка так и не поняла, как это в принципе возможно.
Боль немного улеглась. Парочка, насупившись, уселась на кровать друг напротив друга. Рохи была очень серьезной; Мёнчжун внимательно смотрел ей в рот, ожидая, что она сейчас скажет.
– Память возвращается.
– Правда? Да ты что!
Он аж лицом просветлел. Какой бы суровой ни оказалась правда, но восстановление памяти должно было радовать уже само по себе. Впрочем, только не Рохи. Без тени улыбки, с крайне суровым выражением лица она сказала:
– Возвращается частично. Обрывками.
А затем кратко пересказала то, что удалось вспомнить.
– Я видела, как убивают отца. Сильный шок.
Мёнчжун погладил ее по голове. Девочка вновь скорчила гримасу и резко оттолкнула его руку – сейчас не время для сочувствий.
– Вот только почему другой?
– Что? Кто?
– Цвет.
– Мы что, в угадайку играем?
– Что это?
«Так, раз про угадайку не знает, значит, не оно. Но про “другой” надо выяснить».
– Игра такая. Но ты ее не знаешь, поэтому проехали. Так у чего там цвет другой?
– Мы на шоссе патрульную машину видели.
– Ну да. Ты еще тогда сказала, что к убийству твоего отца причастен поли…
– У нее цвет огней был другой! – Рохи перебила Мёнчжуна несколько возбужденным голосом. – У кого еще, кроме полиции, есть похожая?
Рохи задала вопрос с такой интонацией, словно у них тут действительно была викторина.
Мёнчжун напряг мозг:
– Ну либо «скорая»…
– Нет, меньше «скорой». Что-то вроде легковушки. Вроде как серебристая…
Пытаясь что-то выудить из памяти, она от натуги аж склонила шею набок – выражение ее лица было очень взрослым.
– Пожарная?
– Говорю же, что не такая большая! И не красная, а серебристая! – От раздражения Рохи аж закричала, а потом замерла. – Видеонаблюдение…
– Видеонаблюдение? Которое частные охранные фирмы устанавливают?[24]
Девочка выглядела несколько обескураженной.
– Кажется, такая машина к нам периодически заезжала…
