Мёнчжун был не в силах смотреть на бывшую жену и отвернулся к Рохи. От этого движения с его глаз сорвалась слеза и увлажнила пол рядом с ним. Ему вдруг вспомнился первый день после похищения, когда он говорил с Хеын по телефону и думал, что она в аэропорту. Гул людей, объявления, зачитываемые в микрофон, стук катящихся колесиков… Выходит, это был не аэропорт, а больница: пациенты, каталки, вызов по очереди…
Похоже, что Хеын решилась признаться во всем до конца: ее глаза покраснели, зубы были крепко стиснуты.
– Уж извини, что у нас с семьей так сложилось. Жила безалаберно, тебя обманывала, деньги тратила направо и налево, и тут неожиданно такой диагноз… Решила вот так поступить, ты прости. Но я хоть и ушла от вас, иногда приезжала проведать Хиэ. Вот тогда и узнала, что она тоже больна… Поэтому все это дело и затеяла.
Рохи обернулась и посмотрела на Хеын.
– Вчера вы сказали, что деньги за меня точно получили бы и в полицию заявлять никто не стал бы. Почему?
Женщина некоторое время пристально рассматривала девочку, потом черты ее лица смягчились. Казалось, ее вид говорил «лично я против тебя ничего не имею». Похоже, Хеын посчитала, что Рохи поймет все, что она собирается сказать, ведь ей нужна была только правда. Поняв это по детскому лицу, Хеын решительно выдохнула и сказала:
– То, что я сейчас расскажу, имеет прямое отношение в том числе и к тебе. И, как я уже говорила, это будет очень длинный рассказ…
Совещание закончилось, профайлер ушел, а Санъюн все продолжал сидеть в кресле, погруженный в свои мысли. Начальник оперативного штаба положил руку ему на плечо.
– О чем задумался?
Перед инспектором на столе лежали фотографии с места преступления. Что-то здесь было не так… Один человек убит расчетливо, изощренным способом, требующим много времени и усилий. Второй – словно в приступе внезапной ярости. Профайлер тоже считал, что убийство мечом скорее всего было спонтанным, то есть убийца заранее к нему не готовился и совершил под воздействием порыва. Санъюн еще раз взглянул на фото с телом Чхве Чжинтхэ. Резаные раны на ладонях – это, скорее всего, защитная реакция: когда его пронзали мечом, профессор рефлекторно ухватился за лезвие. Кроме этих порезов, больше никаких следов сопротивления, по сути, нет. Исходя из этого, понятно, что убийство совершил кто-то из знакомых. Ведь при жизни хозяина даже домработница не могла спускаться в эту комнату, а вот преступник вошел, причем абсолютно спокойно и беспрепятственно. Это могло означать только одно: Чхве Чжинтхэ сам впустил убийцу. И, если верить словам профайлера, произошло это как раз в тот момент, когда профессор пытался спрятать тело убитой супруги. А потом – конфликт, в котором его и запороли…
– Просто запутанно все как-то…
– Да уж, головой точно поехать можно – за всю службу впервые с таким делом встречаюсь.
Начальник покачал головой и вышел из комнаты, в руке у него были сигареты. «Ну вот… А ведь целых полгода продержался: как положил пачку на стол, так больше и не притрагивался. Но сегодня, похоже, сорвался».
Санъюн снова уставился на фотографию. Допустим, что Чхве Чжинтхэ действительно сам убил свою жену. Но мотив?.. Явно не любовные интриги. Отношения супругов добрыми и человечными вряд ли можно было назвать – скорее натянутыми. Внезапно инспектор вспомнил слова Юн Чжондо: «Похоже, они часто ссорились». Он тогда еще мимоходом заметил, что профессор только о работе и думал, что в клинике, что дома, – возможно, потому и ругались. Но у Санъюна тем не менее создалось впечатление, что Со Чжинъю была не из тех женщин, которые способны выносить мужу мозг, требуя уделять больше времени семье. Может, нужно посмотреть на их ссоры с другой стороны? А что, если жене не нравились те самые исследования, которые проводил профессор? Такое вполне возможно. «Черт, чем же он все-таки занимался?» Санъюн решил получше разобраться с этим проектом. Дом Чхве Чжинтхэ был пока опечатан. Нужно будет сегодня вечером пойти туда и все еще раз осмотреть: может, удастся найти хоть что-то, проясняющее детали его экспериментов…
– Я когда узнала, что у Хиэ белокровие, на все пойти была готова. Опять же, неизвестно, когда ей подходящего донора найдут. Я, наверное, все клиники в округе обошла. И вот в одной из них случайно подслушала в туалете чей-то разговор, что, мол, есть такой профессор – из детей гениев создает. И что дело верное – он из собственной дочери вундеркинда сделал, так что нужно в этот проект вкладываться, пока есть возможность.
– Получается, это… – Голос Мёнчжуна затрепетал, как свеча на ветру, а Рохи безотчетно потерла предплечье. При каждом движении ее руки были видны уже затянувшиеся следы от уколов.
