У Пак Чхольвона откуда-то снизу живота стала подступать ярость. Его не покидала мысль, что из-за какого-то типа, у которого даже лицензии врача нет, лишились жизни его жена и ребенок, а сам он остался без будущего. Он несколько раз приходил к директору клиники, пытался поговорить, но Чхве Донок факт проведения операции неквалифицированным персоналом не признавал и говорил: «Если хочешь – подавай в суд». Пак устраивал одиночные пикеты, потом действительно написал заявление; было даже начато расследование, но впереди его ожидало лишь отчаяние и разочарование. А директор тем временем все так же поочередно мелькал то в операционной, то на телевидении. Тогда Чхольвон пришел в клинику с ножом. Он хотел сначала убить директора, а потом себя, чтобы снова оказаться вместе с женой. Но в реальности все закончилось полным провалом – Чхве Донока он даже не зацепил, и все, что ему оставалось, – продолжать жить своей жалкой, никчемной жизнью.
С трясущимися губами Чхольвон рассказывал свою историю – Санъюн его не торопил и не прерывал, хотя ему и казалось подозрительным, что вместо ответа на вопрос о причинах убийства Юн Чжондо техник вдруг начал вспоминать тот давний случай.
– Вы же, наверное, думаете, что этот Чжондо был врачом? – Чхольвон бросил на инспектора острый взгляд. Острый, словно нож, нацеленный на того, кого очень хотят убить.
У Санъюна екнуло сердце: по этому вопросу он понял, как связана история тридцатилетней давности с этим убийством.
– Вы хотите сказать…
– Да, он тоже был всего лишь ассистентом и оперировал без лицензии. Я случайно об этом узнал – и уже не смог сдержаться. После убийства Чхве Чжинтхэ я знал, что мне конец: вы подбирались ко мне все ближе и петля затягивалась все туже. И тут всплыл Чжондо. Я подумал, что этому мерзавцу не должно все так просто сойти с рук. И это мое признание: оба убийства совершил я – и профессора Чхве, и этого Юна.
Санъюн кивнул, допечатал его слова в протокол и нажал «Сохранить». Компьютер тем не менее не выключил – ему нужно было обязательно прояснить еще один вопрос. Инспектор сцепил пальцы в замок и некоторое время смотрел на Пак Чхольвона – тот снова пришел в свое обычное состояние и сидел со спокойным лицом.
– Мы тоже помним про тот случай, когда тридцать лет назад вы ворвались в клинику господина Чхве Донока, устроили там дебош и набросились на него с ножом.
Чхольвон смотрел на инспектора, не понимая, к чему тот клонит.
– Мы слышали, что при нападении один человек все-таки пострадал – девочка, дочь директора клиники, которую тот привел с собой на работу.
Взгляд техника дрогнул, а Санъюн продолжал:
– Теперь я хочу спросить у вас только одно: то, что произошло в доме профессора Чхве Чжинтхэ, – точно ли это было спонтанным убийством из-за денег? Я знаю, что тридцать лет назад вы отказались от своих обвинений и отозвали заявление на заведующего. Вы с ним договорились?
В допросной воцарилась глубокая, даже немного пугающая тишина. Санъюн, словно не замечая этого гнетущего молчания, смотрел прямо на Чхольвона. Техник глаз не отводил, но взгляд его задрожал. Сглотнув слюну, он ответил:
– Да… Договорился…
Хоть это и был будний день, но вечером в кафе людей оказалось много. Были и те, кто работал за ноутбуком, и те, кто пришел в кафе просто отдохнуть – почитать книгу или поболтать с друзьями за чашкой кофе. Внезапно Санъюну стало интересно, что это за люди, чем они занимаются и как зарабатывают на жизнь.
Ему повезло найти свободное место, и он, положив блокнот на стул в знак того, что место занято, пошел заказывать кофе. До встречи оставалось еще минут десять. Чуть погодя у него сработал гостевой пейджер[27]. Когда детектив с подносом в руках возвращался к своему столику, дверь открылась и в кафе зашла женщина лет за пятьдесят. Она сразу стала оглядывать посетителей. Их взгляды пересеклись – Санъюн был застигнут в неловкой позе: он как раз наклонялся, чтобы присесть. Тем не менее детектив автоматически спросил:
– Вы, наверное…
С легкой улыбкой женщина подошла поближе.
– Меня зовут Мин Вонсук.
Это была медсестра, которая тридцать лет назад работала в клинике у Чхве Донока.
Детектив усадил женщину за столик, а сам снова пошел к стойке заказывать латте. Вонсук хотела заплатить за себя сама, но раз уж она ради их расследования проделала такой путь, доехав аж до Йонина, Санъюн должен был хоть чем-нибудь ее угостить.
Сделав заказ и получив очередной пейджер, он не пошел на свое место, а остался бродить возле выдачи, изучая различные сорта напитков и типы кружек. Без кофе к серьезному разговору приступать не хотелось, а если молча сидеть друг напротив друга, то будет как-то неловко. По счастью, процесс много времени не занял, и он вернулся с латте. Вонсук взяла чашку, сделала аккуратный глоток и посмотрела на Санъюна.
– Я уже разговаривала до этого с вашим коллегой. Он хотел узнать о ребенке заведующего клиникой.
– Понимаю и приношу свои извинения, что так часто приходится вас беспокоить. – Санъюн склонил голову.
