– Нет-нет, что вы! – Медсестра замахала руками. – По правде говоря, мне самой тот разговор все покоя не дает.
Вообще-то Санъюн собирался спросить, знает ли она или кто-то еще из бывших сотрудников о соглашении, которое заключили Чхве Донок и Пак Чхольвон. Но он зацепился за ее слова.
– Да? А почему?
– Ну, в прошлый раз я что-то засомневалась, сын был у заведующего или дочь. А потом точно вспомнила – дочь.
Санъюн мягко улыбнулся.
– А вы не путаете? Просто у них в семье, кроме сына, детей больше не было.
– Нет-нет, я точно помню, что пострадавший ребенок был женского пола. Заведующий часто приводил ее на работу, так что перепутать я не могла. Помню, что одевали ее прямо как принцессу. Я еще тогда подумала, какая замечательная жена у профессора, так все ей подбирает красиво… – Медсестра опустила глаза.
«Интересная формулировка: “пострадавший ребенок женского пола”. Слова какие-то странные подобрала… Явно что-то темнит». Предположения Санъюна сменились уверенностью.
– Если вам что-то не дает покоя, то, прошу вас, без колебаний говорите все как есть. Нам это очень важно – дело ведь серьезное.
От слов Санъюна лицо женщины немного расслабилось. Некоторое время она собиралась с мыслями, потом с тяжелым вздохом сказала:
– Заведующий приходил с девочкой, это без сомнений. Но если сейчас, как вы говорите, у него дочери нет, то… – Вонсук ненадолго заколебалась, посмотрела на инспектора, но потом, словно окончательно решившись, продолжила: – Уж не отказался ли он от нее? Ведь она была приемной.
– Приемной? То есть он ее удочерил?
– Да. Это держалось в секрете. Я тоже про это случайно узнала – услышала, как промелькнуло в разговоре профессорши.
Жена Чхве Донока не могла иметь детей. Она наблюдалась у них в гинекологическом отделении – там ей и поставили такой диагноз. Чтобы не поползли слухи и никто не заподозрил, что жена заведующего бесплодна, они втайне взяли ребенка из приюта. Чхве Донок сам вызвал ее к себе и с угрожающим лицом строжайше запретил кому-то об этом говорить.
– К счастью, все обустроилось хорошо: девочку они холили и лелеяли, и все были довольны. И тут произошел тот случай: какой-то мужчина затаил злобу и начал размахивать ножом…
Это она говорила про Пак Чхольвона. Но все равно было непонятно – ведь в том инциденте та девочка не была виновата и пострадала совершенно случайно: просто оказалась не в то время не в том месте. Почему же от нее отказались?
– Дело в том, что тогда… В общем, у нас в клинике была одна пациентка со СПИДом…
– Что? – Внезапно беседа приняла совсем неожиданный оборот.
– Говорю, что у нас в клинике была одна пациентка со СПИДом. Беременная. Понятно, что инфицирование вирусом от матери происходит далеко не всегда; тем не менее вероятность внутриутробного заражения весьма высока, и с этим приходится считаться. А в ее случае еще и тест на выявление у плода синдрома Дауна дал положительные результаты… Короче говоря, та женщина захотела сделать аборт. Клиника находилась в затруднительном положении: с одной стороны, оперировать пациентку со СПИДом губительно для репутации больницы – кто захочет лежать в клинике вместе со спидушницей? С другой стороны, по закону отказать ей в операции мы тоже права не имели. Так или иначе, но если б пошли слухи, то клинику пришлось бы закрыть.
В итоге они приготовили для нее отдельную операционную и все-таки сделали аборт, после чего было принято решение избавиться от всего, что имело контакт с пациенткой: скальпели, шприцы, перевязочные материалы и инструменты – все это старшая медсестра несла утилизировать как медицинские отходы. В этот момент разъяренный Чхольвон выхватил у нее бикс, достал оттуда шприц, начал им размахивать и попал в приемную дочь Чхве Донока.
– Чтобы выявить в организме антитела к вирусу, требуется минимум шесть недель. После чего заведующий девочку забирать домой уже не стал.
– И куда ж он ее?
– Этого я не знаю. Только главному администратору поручил подыскать небольшой домик в пригороде, где-нибудь в горах. Наверное, туда ее и поместили. С родной дочерью, поди, так не поступил бы…
Туман в голове у Санъюна понемногу начинал рассеиваться, хотя в груди все сжалось: Чхве Донок опасался, что у нее может обнаружиться СПИД, и поселил одну в заброшенном доме… Да уж, Вонсук права: с родной дочерью он так не поступил бы.
– Так что в итоге, выявили у нее СПИД или нет?
– Я про это так и не узнала – ушла оттуда. У меня свадьба как раз запланирована была, так что еще до этого собиралась увольняться. Когда уходила, заведующий еще раз напомнил, чтоб я держала рот на замке. Я, конечно, тоже переживала, нашли у девочки СПИД или нет, но за своими заботами и проблемами про этот случай забыла.
Однако визит Чонмана снова напомнил ей об этом. Поначалу она подумала, что полицейский, возможно, просто что-то перепутал. Но потом в голову закралась шальная мысль: «А не отказался ли заведующий от дочери?»
