Санъюн назвал четыре последние цифры номера Со Чжинъю: едва они их ввели, как на мониторе тут же выскочила нужная запись.
– Платили, похоже, через приложение.
Сейчас многие заказывали еду именно так – через приложения различных служб доставки. И поскольку непосредственно с клиентом по телефону никто не разговаривал, то проверить, кто в действительности был заказчиком – сама Со Чжинъю или Чхве Чжинтхэ, – было невозможно.
Снаружи послышался шум мотороллера – двигатель заглушили прямо перед входом.
– О, явился наконец!
В ресторанчик зашел молодой парень и снял шлем. Санъюн сразу же подошел к нему и опять показал удостоверение. Поначалу курьер испугался, но потом, поняв, чего именно от него хочет полицейский, вспомнил о нужном заказе – даже кулаком по ладони от энтузиазма прихлопнул.
– А, точно, ездил к тем богатеньким!
– Вы помните, кто забирал еду?
– Ну… мужчина… вроде высокий такой…
«Хм, такого описания явно недостаточно…»
– Вы сможете опознать его лицо?
Санъюн достал из кармана сложенный пополам конверт, внутри которого были пять фотографий: одна – Пак Чхольвона, другая – Чхве Чжинтхэ, остальные – просто случайные уголовники, никакого отношения к делу не имеющие.
Парень склонился над фотографиями и начал их внимательно рассматривать, одну за другой.
– Когда люди еду через приложение заказывают, то обычно сразу и оплата идет. Мне нужно только доставку привезти, и всё. Со мной они не рассчитываются, так что в их лица вглядываться мне особого резона нет…
Курьер взял фотографию профессора. Санъюн напрягся, наблюдая, изменится ли у парня выражение лица. Однако тот безразлично отложил это фото и начал просматривать остальные. Последним ему попалось изображение Пак Чхольвона.
– Ну… вот этот вроде…
Санъюн вытянулся в струну.
– Точно он? Вы уверены?
– Ну… почти… Похож, да. Он же в кепке был, так что лица я не разглядел. А вот шрам на шее у него был, это точно.
Парень ткнул пальцем в фотографию Пак Чхольвона, у которого на шее действительно имелся шрам, внешне напоминавший татуировку. Кроме того, не так много народа разгуливает по дому в кепке, чтобы прямо в ней выйти к доставщику. В общем, понятно, что это был Пак Чхольвон, и причина проста – кроме него, некому. Выходит, не соврал он в своих показаниях: после работы поехал к Чхве Чжинтхэ, за час там управился, а потом успел на встречу со школьным приятелем.
– Ну что, помог я вам? – с любопытством спросил курьер, заметив, как Санъюн посветлел лицом.
Тот с довольной улыбкой ответил:
– А то! Теперь и я могу со спокойной душой возвращаться домой.
Все члены объединенного оперативного штаба были в сборе. Начальник штаба, видя, что Санъюна переполняет уверенность, сделал вывод, что если даже такой дотошный детектив не испытывает никаких сомнений, то результаты расследования могут считаться более чем удовлетворительными. Луч проектора разрезал темноту комнаты для совещаний. На экране появились фотографии из дома Чхве Чжинтхэ, сделанные оперативной бригадой сразу по прибытии на место преступления: тут было и тело погибшего ужасной смертью профессора, и высовывающиеся из-под занавески ноги его убитой жены. Санъюн, делавший доклад, был уверен, что полиции теперь оставалось только одно – передать все материалы дела в прокуратуру.
– Давайте начнем с супруги профессора. Ее убил… – Санъюн перевел дыхание, а потом с нажимом продолжил: – Сам Чхве Чжинтхэ.
По комнате пронесся легкий шум. Инспектор нажал на презентер и переключился на следующий слайд. На экране появилось официальное заключение Национальной службы судмедэкспертиз с результатами вскрытия Со Чжинъю.
– По остаткам пищи, обнаруженным у нее в желудке, мы предположили, что женщина была убита двадцать первого августа. Потому что именно в этот день ей по доставке привезли куриный суп из ресторана. Однако… – Щелчок – и фото официального заключения сменилось чеком из супермаркета. – Мы выяснили, что еще девятнадцатого числа Со Чжинъю покупала в магазине продукты, необходимые для приготовления точно такого же куриного супа.
– Получается, девятнадцатого она его приготовила, потом съела, а потом была убита мужем? Но зачем он это сделал? – спросил начштаба.
Обычно вопросы было принято задавать после доклада, но поскольку тут действительно требовались пояснения, Санъюн решил прерваться и ответить начальнику:
– У профессора был серьезный конфликт с супругой. Это подтверждается показаниями сразу нескольких сотрудников его клиники. И причиной этого конфликта было то, что Чхве Чжинтхэ втайне занимался одним научным исследованием…
Детектив кратко рассказал о том, что профессор проводил опыты на людях, и объектом его экспериментов по созданию из детей вундеркиндов стала его собственная дочь. Под этот проект Чхве Чжинтхэ получил солидные инвестиции от пятерых человек. В зале послышались ахи и охи; начальник оперативного штаба повертел шеей, словно прогоняя очередную головную боль.
– Да уж, интеллигенция… И что потом?
