– Сергий свет Владимирович! – позвал из беседки дед Дормидонт. – Чайку не желаете?
– Самое время чаёвничать! – подтвердила бабка Дормидонтовна. – У нас чаёк байховый, с мелиссой! Настроение поднимает, кручину с души снимает!
Да что ж это такое делается?! Каждый, кто ни попадя, норовит посочувствовать, приглашая если не мухоморы жрать, так чаи гонять.
– Идите к нам! – продолжал зазывать дед Дормидонт. – У нас компания весё-олая!
Я подошёл к штакетнику и убедился, что компания в беседке собралась действительно развесёлая. Дальше некуда. Вся беседка была забита громадными, как регбийные мячи, жирными тараканами с жёсткими коричневыми надкрыльями и мягкими канареечно-жёлтыми брюшками. Они были везде: на лавках, на перилах, на столе, на граммофоне, а один умудрился забраться к деду на плечо. Разве что на самоваре никто не сидел – горячий, как-никак. Вели себя тараканы смирно, сидели на задних лапках и, чинно отдуваясь, пили чай из маленьких блюдец, держа их перед собой передними лапками. Средними они довольно оглаживали округлые брюшки.
Картина «Приходите, тараканы, я вас чаем угощу»… Дурдом не только полный, а окончательный и бесповоротный.
«Нашли кого чаёвничать пригласить, – подумал я. – Завтра все лавки будут загажены таракашкиными какашками». Но вслух ничего не сказал.
– Присаживайтесь, – хриплым дискантом предложил таракан на плече у деда Дормидонта. – Мы подвинемся. В тесноте, да не в обиде.
С противным шорохом хитиновых панцирей друг о друга тараканы на лавке у граммофона потеснились, освобождая место.
Меня едва не стошнило. Не созрел я до толерантности к тараканам. Самое большое, на что был способен при контакте с ними, так это с омерзением раздавить каблуком.
– Не люблю чай с мелиссой, – пробормотал я, сдерживая рвотные позывы. – Вы Карлу не видели?
Врал я, не Карлу мне хотелось видеть. Но если Карла тестировал меня на кандидаты в миракли вместе с Лией, то она должна быть где-то рядом.
– Карла в гостинице, где ж ему ещё быть? – сказала Дормидонтовна. – Да токмо вряд ли вы с ним встретитесь. Лучше присаживайтесь, Сергий свет Владимирович, я вам чайку без мелиссы сделаю.
Зажав рот ладонью, я замотал головой и стремительно юркнул в калитку к крыльцу гостиницы. К счастью, меня всё-таки не стошнило. Хорош бы я был как уфолог, которого при виде пришельцев наизнанку выворачивает. На ступеньках я перевёл дух и взялся за дверную ручку.
Дверь была закрыта. Я подёргал её туда-сюда, попытался сдвинуть в сторону, хотя помнил, что она открывалась наружу, но дверь не поддавалась.
– Сергий свет Владимирович, – окликнула меня Дормидонтовна, – я же говорила, что не получится! Идите лучше чай пить! У нас к чаю и сушки есть.
«Засиженные тараканами», – подумал я, но вслух сказал:
– Спасибо, на ночь чай не пью.
– Сушку погрызёте, – не сдавалась Дормидонтовна.
– Что вы ко мне пристали со своим чаем?! – не выдержал я. – Василия пригласите, он любит застолье!
В беседке притихли.
Я постоял у закрытой двери, спустился на пару ступенек. Чего я добьюсь, если попаду в гостиницу? Рассудком я понимал, что ломиться в гостиницу глупо и бесполезно, но ничего с собой поделать не мог.
К калитке со стороны Луна-парка неторопливо, вразвалку подошли знакомые носатые пришельцы во фраках. Когда они сидели в кафе, то выглядели чрезмерно высокими, на самом же деле рост у них был средний, но туловища непропорционально длинные, а ноги очень короткие, как у пингвинов.
– Прошу великодушно, – прогундосил один из них, открывая калитку перед другим.
– Благодарствую, – кивнул второй носач, неспешно входя в калитку.
Судя по внешним признакам – наличию низкой талии и широких бёдер почти у самой земли, – второй носач был женского пола. Носачка. А первый, с широкими плечами и без признаков талии – носач. Этакая великосветская супружеская пара носачей в галактическом круизе.
Я посторонился, пропуская их к двери. Интересно, как они попадут в гостиницу? Постучатся, и вахтёр откроет?
Носач снова опередил носачку, взялся за дверную ручку… И дверь свободно открылась.
– Прошу, – галантно предложил он, и носачка с достоинством продефилировала в гостиницу.
От изумления я застыл на месте с открытым ртом, а когда опомнился, дверь уже закрывалась за носачами. Я захлопнул рот, прыгнул к двери, схватился за ручку… но с виду хлипкая дверь закрылась с неумолимостью монолитной скалы, не испытывая сопротивления.
– Эй, откройте! – позвал я.
Из-за двери не донеслось ни звука.
– Откройте, кому говорю! – рассвирепел я и забарабанил в дверь кулаками.
Из беседки захихикали, и издевательский смех подействовал на меня наподобие ледяного душа. Никогда не думал, что окажусь в подобной ситуации. Всю жизнь исповедовал пошлый принцип: «Секс – ещё не повод для знакомства», – а тут… Будто бабка наворожила.
– Дуста на вас нет! – почти истерично крикнул я в беседку, но там ещё сильнее захихикали.
