Я потянулся, чтобы схватить его за руки и затащить в укрытие, но на нем были перчатки из номекса, и они сразу соскользнули. Так что я ухватил его рубашку или жилет или что-то в этом роде. К тому времени там был кто-то еще. Я знаю, что там очень быстро оказалось больше людей с лучшими, чем у меня медицинскими навыками. (Рейнджер рядовой) Адальберто Родригес был ранен и тоже лежал там. Он получил в бедро. Мы переместили его, тогда нам нужно было снова садиться в машины и выбираться.
Двумя операторами, сменившими Эверсмана, были Гэри Кини и "Док" Дон Х., медик специального назначения "Дельты", которые "подхватили "Гриза" с улицы, и мы затолкали его в пятитонник вместе с нами и другими операторами. Он все еще был в сознании".
Леонард все еще стрелял из Mk19, чтобы подавить огонь противника:
Я помню женщину, указывающую на нас. Я на короткое время отвлекся от того, что делаю, затем сказал кому-то позаботиться о "Гризволде", и тут я натыкаюсь взглядом на эту леди прямо передо мной, указывающую на меня. Я увидел торчащий из-за угла ствол, так что я снес стену из Mk19 – у меня осталось что-то около трех выстрелов. Я отвлекся от всего вокруг, потому что явно сосредоточился на том, чтобы застрелить тех, прежде чем они выстрелят и попадут в меня. И вдруг, это было как удар по ноге горячим молотком, это было как раскаленная кочерга. Рейнджеры пытаются вытащить меня из машины, а я продолжаю стрелять. Я сказал себе: "У меня нет времени на эту ерунду. Я слишком занят". Мое периферийное зрение ухудшалось из-за кровопотери – также с этого момента мое зрение стало черно-белым, я больше не различал цветов – и я попросил Рейнджеров наложить мне жгут на колено, "У кого есть жгут?" И ни у кого не было, потому что они потратили их все на других, так что я взял перевязочный пакет, наложил его себе под колено и закрутил, чтобы создать какое-то давление. Мне казалось, что я вот-вот потеряю сознание. Там был ящик литровых бутылок с водой, я выпил две и почувствовал себя лучше. Мое зрение, вроде бы, улучшилось, но цвета не возвращались еще несколько дней.
Рейнджеры пытаются перевязать мне ногу, пока я стреляю из Mk19. Они не собирались двигаться, пока мне не забинтовали ногу. Я сказал: "Ладно, бинтуйте ногу и поехали!" Это была пуля из АК, она пробила мне переднюю часть голени, там все было довольно плохо, и мне очень повезло, что у меня есть нога.
Мэтт Эверсман, скорее всего, был в кузове того же Хамви и помогал в попытках обработать рану Леонарда. Он вспоминал: "Я действительно помню, как кто-то получил ранение в ногу, и вроде помню, как пытался наложить на нее повязку, и это мог быть он (Пол Леонард)".
"Я помню, как обернулся и увидел, что Пол ранен. Он немного отвлекся от своей пушки, и мы обменялись взглядами, и, возможно, несколькими словами, которые не были услышаны, но были произнесены, которыми он дал мне понять, что облажался, ему было очень больно", вспоминал Гэри Кини. Колонна по-прежнему ехала.
