— «Успокойся», «успокойся»! Только и знаете! — в глазах отца мелькнуло раздражение, а может быть, и горе. — Казалось бы, всех детей одинаково растишь, одинаково хочешь людьми сделать, а глядишь — один человек человеком, а другой… Эх, и говорить не хочется.
— Знаешь что, отец, — сказал Эдвардас, — я же рос вместе с Йонасом, мы и в тюрьме вместе сидели. Он тогда держался отлично, ничего не скажешь. Он парень хороший, только воля, как мне кажется, у него слабая. А потом — товарищи его тянут, вот в чем вся беда. И как-то слишком легко он к жизни относится.
— Да, да, — согласился отец, — несдержанный он, распущенный. Вернулся, понимаешь, пьяный, как свинья, на сестру замахнулся, а когда я на него прикрикнул, он и на меня, на своего отца…
— Не надо, не рассказывай! — закричала Бируте и выбежала из комнаты.
— Брат о брате все должен знать, — ответил отец. — Не хочу я от него прятаться, понятно?
Мать тихо заплакала у печки, а отец упрямо продолжал невеселый рассказ:
— После того неудобно нам стало вместе жить. Как хочешь, а не мог я дальше это все переносить, крики эти его и пьянство. Он и ушел. Уже неделя, как глаз не кажет.
— Где же он живет?
— Бируте говорит — квартиру снял. Боюсь, недолго это протянется… Если захотелось пить и развратничать — деньги нужны…
— Он еще работает?
— Не знаю, как он там работает. А пропивает со своими дружками больше, чем получает…
— Знаете, я очень много думал об Йонасе. Мне кажется, что у него дурные друзья. Теперь всякие злые люди только и смотрят, как бы использовать нашу близорукость, а другие откровенно стараются нам повредить… Вот я и думаю, что Йонаса надо убрать из этого магазина. Я обязательно поговорю, где надо. Пусть вызовут Йонаса… Нельзя же смотреть, как он гибнет…
— Поговори, поговори, сыночек, — ответила мать, садясь рядом с Эдвардасом и поглаживая его руку. Ее глаза были полны слез.
А отец сказал:
— А мне надоело, откровенно скажу… Как постелет, так и выспится.
Мать собирала на стол.
— Мама, я только чаю выпью — и на работу. Я еще с редактором не виделся, — сказал Эдвардас.
— Всегда ты так, сыночек. Не успеет чаю выпить — и снова его нет. Забываешь нас, стариков.
В словах матери Эдвардас почувствовал справедливый упрек, и ему стало ее жалко.
— Что ты говоришь, мама? Это неправда, ведь я действительно очень занят. Мы новую Литву строим, социалистическую.
— А ты бы нам о Москве рассказал, — попросил отец. — Хватит этих моих разговоров. Говоришь, и в Кремле был? Ну, как там? Как наша делегация?
Эдвардас рассказывал о Москве, и отец его слушал с искренним удовольствием, только изредка прерывая своими замечаниями или воспоминаниями.
У собора Эдвардас выскочил из автобуса, и первый, кого он увидел, был Андрей Котов.
— Как хорошо, что я вас встретил! — воскликнул Эдвардас, здороваясь с Котовым. — Вот я и из Москвы.
— Значит, нашу Москву видели! — обрадовался Котов. — Как она вам понравилась? Рассказывайте, рассказывайте.
Эдвардас отвечал неохотно, и Котов заметил, что он невеселый.
— Что с вами, Эдуард Казимирович? Вы сегодня какой-то не такой…
— Эх! — махнул рукой Эдвардас. — Отец болен, с братом неприятности… Где тут все перескажешь!
Вдруг внимание Эдвардаса привлек какой-то парень. Идет, опираясь на тросточку. «Да ведь это же Андрюс!» Тут же, на улице, старые друзья обнялись и поцеловались.
— Андрюс, милый! — воскликнул Эдвардас. — Ну как ты? Как твоя нога?.. Только сперва познакомься с моим другом, подполковником Котовым. Он твой тезка, тоже Андрей… Помните, я вам рассказывал, — обратился Эдвардас к Котову, — как мы столкнулись с бандитами? Вот он и есть тот Варнялис, которому бандиты… Знаешь, — сказал Эдвардас и хлопнул себя по лбу, — чуть не забыл тебе сказать. Мы с товарищем подполковником были у тебя в Бразилке, с твоим отчимом разговаривали.
— Да, правда, — сказал и Котов. — Не назвал бы вашего отчима светлой личностью. Вот мать у вас прекрасная.
— Мне тоже неприятно, — покраснел Андрюс. — Мой отчим, скажу откровенно, это человек, погибший в классовой борьбе, товарищ подполковник…
— Ну, ничего, — улыбнулся Котов. — С вашим отчимом у нас была любопытная, сказал бы даже — принципиальная беседа. Что ни говори, человек несколько своеобразный…
— Знаете что, — перебил Андрюс, — в моей жизни сегодня самое большое событие. Можете меня поздравить. Мы переселяемся из Бразилки.
— Получили новую квартиру? — спросил Котов. — Я же говорил вашему отчиму, что обязательно получите, а он и верить не хотел.