Дверь открыла Кэт. В голубых плотных джинсах и голубой же легкой футболке она выглядела чуть старше своих десяти лет. От отца Кэт достались темные глаза и темно-коричневые волосы, которые кудрявым блестящим водопадом падали ей на плечи. Высокая и стройная, ни капельки лишнего веса, Кэт выглядела очаровательно. На ногах у нее были туфельки на изящной платформе, что делало ее еще выше и стройнее.
— С днем рождения, Кэт! — улыбнулась Урсула и протянула девочке подарок. — Тебе очень идет эта футболка!
Все внимание Кэт было обращено на огромный сверток с бантом, который держала в руках Урсула.
— Урсула! — воскликнула девочка. — Я так рада, что ты пришла! Ты — первая! Это я убедила папу пригласить тебя!
Сердце Урсулы бешено заколотилось, а щеки моментально стали пунцовыми. Так, значит, это была идея Кэт — пригласить ее?
— Я тоже очень рада, — искренне ответила Урсула. — Я так давно не была на дне рождения.
— Почему?
Урсула замешкалась.
— Потому что взрослые редко отмечают свой день рождения.
— Как скучно!
— Да, — согласилась Урсула. — Давай откроем подарок и посмотрим, понравится ли он тебе. Если нет, то мы сможем поменять его.
Кэт тут же опустилась на колени и стала нетерпеливо разворачивать гофрированную оберточную бумагу. Внутри была коробка с разноцветными красками, маленькая упаковка цветных мелков и огромный альбом для рисования.
— Нравится? — занервничала Урсула. — Я подумала, что ты любишь рисовать, как твой папа…
— Замечательный подарок! — ответила Кэт, глядя на Урсулу сияющими глазами. — Правда-правда, мне понравилось.
Урсула облегченно улыбнулась.
— Помнишь, ты прислала мне на Рождество открытку, которую сама нарисовала? Она такая красивая, и я подумала, что неплохо подарить тебе набор для рисования. А ту открытку я даже подумываю вставить в рамку.
— Серьезно?
— Серьезно, — кивнула Урсула твердо. — У тебя талант, Кэт, я уверена.
— Как ты думаешь, папа тоже подарит мне что-нибудь?
— Конечно, наверняка! У тебя лучший папа в мире.
— Спасибо, Урсула, — раздался спокойный голос, и, обернувшись, они увидели Росса, стоящего на верхней ступеньке лестницы. — Приятно услышать такие слова от женщины, которая постоянно ругает тебя за неаккуратность.
— Только потому, что я не могу добраться до своего стола из-за груд бумаг, которые разбросаны повсюду, — не удержалась от колкости Урсула.
В доме Росса она чувствовала себя очень неуверенно. И хотя они встречались ежедневно, иногда обедали вместе, но все равно это был только бизнес. На работе было все просто, а здесь она чувствовала себя, как рыба, которую вытащили на берег.
Стараясь не показывать замешательства, Урсула тщательно вытерла ноги и сказала:
— Какой прелестный дом, Росс!
Почему он стоит и смотрит на нее так, словно видит в первый раз? Что он увидел? Толстую секретаршу или привлекательную молодую женщину?
Шелковые брюки и топ кремового цвета действительно, как и говорила Амбер, очень шли Урсуле. Простой, свободный покрой костюма подчеркивал женственность ее фигуры и разительно отличался от одежды, которую она обычно надевала на работу.
Но почему он так смотрит на нее?
— Привет, Урсула, — наконец проговорил он. — Отличный костюмчик.
— Спасибо, — улыбнулась она неуверенно.
— Невероятно, ты выглядишь совсем по-другому!
— Зато ты совсем не изменился, — язвительно ответила Урсула, гадая, что они сейчас будут делать и почему Кэт молча смотрит на них обоих и не прерывает, как это обычно делают дети? — Где Джейн? — быстро спросила Урсула.
— Мама придет поздно, — обиженно произнесла Кэт. — Опять.
— К сожалению, Джейн очень занята на работе, — пробормотал Росс. — Она делает костюмы для группы "Коннэкшн".
Глаза Урсулы стали похожи на две тарелки.
— "Коннэкшн"? О! Их последний альбом стал настоящим триумфом!
— Ничего подобного! Они самонадеянные неумехи!
— Кэт! — изумленно воскликнул Росс.
— Хорошо, папа, но я только повторила твои слова.
— Не помню, чтобы я так неуважительно отзывался об этой группе.
Раздавшийся звонок прозвучал, как спасение, и Кэт побежала встречать первых гостей.
Пока дети обменивались подарками и обсуждали их, Урсула оставалась вместе с Россом.
— Какие прелестные девчушки, — проговорила она.
— Да.
Урсула заметила, как Росс взглянул на часы.
— Может быть, я могу чем-нибудь помочь?
Казалось, ему потребовалось усилие, чтобы ответить:
— Конечно, ты можешь пройти в гостиную и составить мне компанию.
Она покачала головой.
— Я имела в виду не это. Я могу нарезать бутерброды или накрыть на стол.
— Спасибо, ничего не надо. Видишь ли, вечеринки для детей несколько изменились, и твои предположения о мороженом и желе были абсолютно верны. Они хотят заказать пиццу! — Росс вздохнул. — В наши дни все было совсем по-другому.
— Не знаю, — вырвалось у Урсулы. — У меня никогда не было дней рождения. Росс изумленно уставился на нее.
— Что значит никогда?
— Никогда — значит никогда. Думаешь, это ужасно?
— Это необычно. А почему так вышло?
— Тебе это вряд ли покажется интересным.
— Интересно или неинтересно — это могу решить только я. Расслабься, Урсула, мы же не на работе. Итак, почему?
Урсула быстро взглянула на него.
