— Здравствуйте! — обратилась я к дежурному. — Я могу узнать, за что задержали мою клиентку:
— Фамилия? — уточнил капитан, не поднимая на меня глаз.
— Андреева.
— Эта та, которая в татуировках и с кислотными волосами? — усмехнулся дежурный.
— Да, — коротко ответила я.
— Она устроила дебош в приемном отделении больницы, распускала руки, препятствуя работе медперсонала, ругалась матом. Короче, заработала на административный арест, а то и поболее. Если с пациентом, которого туда на «Скорой» привезли, что-то случится из-за того, что она, — дежурный мотнул головой в сторону «обезьянника», — своего мужа пыталась вне очереди пропихнуть, то, может быть, даже будет возбуждено уголовное дело. В любом случае эту ночь ей придется здесь провести. Дознаватель с ней завтра разбираться будет. Он сейчас в суде.
— Скажите, каким образом можно все уладить? — поинтересовалась я.
— Вот уж не знаю! Раньше надо было думать, а не хулиганить в больнице.
Я наклонилась к окошечку и недвусмысленно уточнила:
— Может, будет достаточно оплатить штраф? Или даже оказать шефскую помощь вашему отделению?
— Не знаю, если медики заберут свое заявление… — Зазвонил телефон. — Дежурный Лебедев. Да, слушаю вас. Записываю…
Пока капитан принимал по телефону вызов, я подошла к «обезьяннику». Кроме Лизаветы там находились еще двое мужчин бомжеватого вида. Один дремал, прислонившись к стене, другой развлекал даму с татуировками.
— Погоди, потом расскажешь. — Андреева подошла к решетке. — Женя, как ты меня здесь нашла?
— Это сейчас неважно.
— Я хотела тебе позвонить, ссылалась на свое право на один телефонный звонок, но надо мной только посмеялись. И все-таки как ты меня отыскала?
— С помощью технических средств, — дав это пространное объяснение, я тут же попросила: — Вкратце расскажите мне, что произошло, чтобы я представляла себе масштабы катастрофы.
— Николаса не хотели класть в больницу, и мне пришлось там немного пошуметь, — явно поскромничала Лизавета.
— Пострадавшие есть?
— Есть! Я, — пошла в наступление Андреева. — Женя, ты даже представить себе не можешь, что за персонал в приемном отделении. Хамки еще те! Если бы медсестра первой не обозвала меня, то все могло бы пройти тихо и мирно. Они сами во всем виноваты. Женя, надеюсь, ты сможешь все это уладить?
— Я постараюсь.
— Ты с Катькой общалась? — Лизавета резко сменила тему разговора.
— Да.
— Как она?
— Так себе, хотя в нынешней ситуации она находится в более выигрышном положении, чем вы. По крайней мере, она будет ночевать в своей квартире.
— Не поняла! А я где буду ночевать?
Я красноречиво кивнула на скамейку, на которой разлегся один из задержанных мужчин, развернулась и направилась к выходу. Андреева кричала мне вслед, что мы так не договаривались, что я обещала ее вызволить, но меня это не трогало. Возможно, у нее создалось впечатление, что я решила отыграться на ней за бегство из дома в первый же день моей работы ее личным телохранителем, а потом из бельевого бутика, за приглашение в клуб, в который меня заведомо не могли пустить, за розыгрыш с таксистом и даже за приглашение, поступившее мне от ее подопечного музыканта сняться в клипе неглиже. На самом деле я просто спешила в больницу, чтобы поскорее все уладить.
Дождавшись, когда персонал приемного отделения оформит пациента, я постучалась, зашла в кабинет и поздоровалась.
— Направление давай! — не слишком любезно произнесла женщина в белом халате, сидевшая за столом.
— Простите, а почему вы мне тыкаете?
— Направление давайте, — с ударением на последний слог повторила доктор.
— Я по поводу инцидента, произошедшего здесь сегодня, — сказала я, усаживаясь напротив нее.
— То-то я смотрю, ты такая же наглая. — Женщина впервые подняла на меня глаза, закончив что-то писать.
— В чем, по-вашему, заключается моя наглость? В том, что я поздоровалась с вами, а вы, к слову сказать, не ответили мне? Или в том, что я попросила обращаться ко мне на «вы»?
— Так, девушка, если вы не больная, то покиньте отделение! Не задерживайте прием!
— В коридоре никого нет, поэтому я никого не задерживаю. Если появятся пациенты, я сразу же выйду, подожду, когда вы освободитесь, и не уйду до тех пор, пока мы не придем к согласию.
— Чего ты хочешь? Хотите, — поправилась докторша.
— Хочу, чтобы вы забрали заявление.
— Мечтать не вредно, — усмехнулась та. — Не надо было здесь свои права качать! Мода пошла медиков во всем обвинять, а сами себя как ведете?
— Я нормально себя веду.
— Допустим, а эта, которая с зелеными волосами и вся в татуировках! Уж не знаю, кем она вам доводится, но она у меня сядет! Вон, видите, у нас камера висит. — Докторша махнула рукой в угол. — Так что у нас доказательства имеются, как она отшвырнула медсестру в сторону, когда та наклонилась к пациенту на носилках.
— Камера?
— Да, представьте себе! Надоело уже крайними быть, пьяные пациенты на нас с кулаками бросаются, медтехнику ломают, а нас потом премии и тринадцатой зарплаты лишают, увольняют. Все, больше этого не будет!
