– Что ж, первая причина нам известна со школьных времен. Когда новая волна миграции достигала Греции, или завоевывался очередной город-государство, или заключался с каким-то из них дружеский союз, греки причисляли чужеземных богов к своим. Это было чем-то вроде проявления гостеприимства. Вообще-то они старались, чтобы количество главных богов не выходило за пределы дюжины, причем, они не всегда были одними и теми же. Но мне кажется, тут нужно заглянуть глубже. Они были великолепны, эти древние греки!
Время от времени, как сейчас, доктор Маккензи оставлял свой ироничный тон. О его серьезности свидетельствовали и длинные паузы, к которым он прибегал в разговоре. Джон ждал.
– Двенадцать богов представляли двенадцать разных человеческих типов. Греки внимательно изучали себя, вглядывались в вас и в меня, в своих жен, матерей и дочерей и творили богов из людей с разными характерами: фактически водружали на алтарь самих себя. Посмотрите на их богинь: там есть мать – хранительница домашнего очага; есть женщина, созданная для любви; имеется и вечная девственница, и ведьма из преисподней, и, наконец, мудрости, знаний, искусство и ремесел, то есть главная защитница и помощница человека…
– Как ее имя, сэр?
– Афина. Афина Паллада. Минерва у древних римлян. Ей нет никакого дела до стряпни и детских подгузников, которыми занималась Гера, нет дела до благовоний и румян с белилами – это сфера Афродиты. Она подарила грекам оливу, а кое-кто утверждает, что и лошадь – тоже. Она хотела, чтобы город, носивший ее имя, стал главным на планете, сияющим градом на холме для всего человечества, и у нее это получилось. Она вдохновительница всех добродетельных мужчин. От матери, как и от жены или любовницы, ничего подобного не дождешься: все они хотят владеть мужчиной. Им нужно, чтобы он служил у них на побегушках. А вот Афине нужно, чтобы мужчина всегда был на высоте, даже превзошел самого себя.
В изумлении Эшли затаил дыхание.
– А какого цвета были у нее глаза, сэр?
– Цвет глаз? Хм. Дайте подумать… – И продекламировал: – «И тут под видом седовласой старухи предстала пред Одиссеем-мореплавателем сероокая Афина». У нее серые глаза, и она частенько пребывает в унынии, как мне кажется.
– Почему?
– Ей все никак не достается золотое яблоко в отличие от Афродиты. Та, едва заполучив его, тут же начинает создавать проблемы. Но и она порой впадает в уныние, бедняжка.
Тут доктор Маккензи заколыхался от беззвучного смеха и был вынужден поставить чашку с чаем на стол. На такой высоте чай опьянял не хуже алкоголя.
– И с чего бы Афродите унывать?
– Да все из-за того, что ей кажется, любовь – это вся жизнь, начало и конец, ответы на все вопросы. Да, она будто может заставить своих воздыхателей так думать, но это только на время: потом эти самые воздыхатели отправляются закладывать новые города, сражаться в войнах или копать медь. Она приходит в неистовство. Рвет на части свою подушку. Бедная Афродита! Она может найти утешение только в зеркале. Вы знаете, почему я считаю, что Венера вышла из моря?
– Нет.
– Потому что спокойное море – это зеркало. Она приплыла к берегу в раковине. Почувствовали связь? Жемчуг! Венера одержима драгоценностями. Именно поэтому она вышла за Гефеста, который мог добывать для нее алмазы в горах.
Он опять рассмеялся, а у Эшли начала болеть голова. Какой прок от беседы, если она ведется не всерьез?
– А к какому типу принадлежите вы? – неожиданно совершенно серьезно спросил Маккензи.
– То есть? – не сразу понял Эшли.
– На кого из богов похожи вы? Вы же один из них, Толланд. Вам от этого не уйти.
– А вы, доктор?
– О, это просто. Я Гефест, кузнец. Все мы, горняки, копатели и кузнецы. Все время ковыряем нутро гор, преимущественно вулканов. Теперь о вас. Вы ведь не один из нас, не шахтер. Вы только притворяетесь. Аполлон? Так кто вы? Целитель, поэт, пророк?
– Нет!
– Может, Арес, воин? Думаю, нет. Гермес, да? Бизнесмен, банкир, юрист, лгун, мошенник, газетчик, бог красноречия, проводник в загробный мир и компаньон покойников? Хотя нет, для этого вы недостаточно забавны.
Эшли потерял всякий интерес к беседе, но из вежливости все же решил задать пару вопросов.
– Доктор Маккензи, какую пользу может принести лгун и вор тем, кто умирает?
– Все греки-греки… Это очень по-гречески. Каждый из их богов и богинь имеет второе лицо. Даже Афина Паллада может превратиться в злобную фурию, если ее разозлить. Гермес ведь не только вестник богов, но еще и покровитель путников, бог торговли. При всей своей вредности, помогал людям добиваться успеха. Взгляните сюда. Видите эту резную гемму? Свой жезл он держит высоко в руке, а другой ведет женщину под покрывалом. Разве это не прекрасно?
Да, прекрасно, с этим трудно не согласиться.
– Мой отец был Сатурн, мудрый! Лез ко всем со своими советами всегда и всюду – на улице, дома, по воскресеньям с церковной кафедры. Нет ничего хуже плохих советчиков! Мать моя была Герой – дом, очаг, дети. Женщина властная, да еще какая! Сущий деспот! У меня есть еще два брата, оба Аполлоны. У Сатурнов часто рождаются Аполлоны, не обращали внимания?
