Впоследствии, после бегства Гусинского за границу, российская либеральная оппозиция уверяла, что всевластие и неприкосновенность НТВ в ельцинской России являлись первейшим признаком демократии и свободы. Однако на деле канал НТВ именно потому обрел такую силу, что государственная власть, подобно президенту Ельцину, словно бы постоянно лежала под капельницей. При этом следует понимать, что понятия «НТВ» и «свободная пресса» не имели ничего общего. Да, канал НТВ был интересным, скандальным, ярким, креативным, острым, популярным. Но вот свободным он не был никогда! У канала было немало достоинств, но таким качеством, как независимость, он изначально не обладал. Если НТВ и обладал свободой, то это была свобода информационного киллерства — жертву можно было облить помоями компромата сразу, а можно было делать это постепенно… Неслучайно Александр Коржаков шутил, что НТВ надо было назвать ГТВ — «Гусинское телевидение»: «Однажды на банкете в честь дня рождения руководителя группы “Мост” гости включили телевизор. Показывали Киселева. Гусинский похвастался, что, как всегда, лично проинструктировал ведущего насчет произносимого текста. С хмельной улыбочкой владелец канала предвосхищал события:
— Сейчас Женя скажет это…
И Женя говорил.
— Сейчас Женя похвалит такого-то…
И Киселев хвалил.
Гусинский, видимо, не мог наслаждаться собственной режиссурой втихомолку».[204] Ничего удивительного, ведь Гусинский когда-то получил режиссерское образование!
За несколько лет Владимир Гусинский из небольшого творческого проекта вырастил дракона-медиамонстра — самый рейтинговый канал страны, который уважали и боялись. Канал НТВ был свободен от государственной власти, от служителей закона, от общественного мнения, но он не был свободен от своего хозяина — Владимира Гусинского, который с помощью «карманного телевидения» решал свои задачи — в бизнесе и в политике, вел информационные войны, тиражировал компромат на личных врагов. Нанятая Гусинским команда профессионалов работала качественно и талантливо, но это — другой вопрос, не имеющий отношения к свободе слова.
После августовского дефолта 1998 года, когда чуть ли не вся экономика России оказалась «в обвале», большинство проектов «Медиа-Моста» оказались малоокупаемы.
Вскоре о финансовых трудностях холдинга заговорили в полный голос: скрыть очевидное было уже невозможно.
Владимир Гусинский пренебрег старой, как мир, истиной: «Долги надо отдавать». И не только потому, что это — по-честному. Но еще и потому, что иначе тебе в долг никто никогда не даст. Не только не даст, но и, возможно, последнее отберет.
В июне 1999 года Внешэкономбанк отказался продлевать кредиты «Медиа-Мосту», а вслед за этим подал заявление об аресте денежных средств и имущества «Медиа-Моста» на сумму более сорока двух миллионов долларов.
Но беда пришла не с той стороны, откуда ее ждал Гусинский. Она появилась из Санкт-Петербурга. Самые крупные неприятности Владимира Александровича случились из-за того, что олигарх поторопился приватизировать государственное предприятие «Русское видео». Компания «Русское видео» была образована в городе на Неве в 1989 году и стала собственником не только принадлежавшего «Госкино» оборудования, но и нескольких зданий, в том числе особняка на Каменном острове в Ленинграде. В 1997 году активы компании при участии ее генерального директора Дмитрия Рождественского были переведены в подконтрольное «Медиа-Мосту» общество с ограниченной ответственностью «Русское видео», а государственное предприятие вскоре полностью разорилось. Переданные от госпредприятия частной структуре активы были весьма лакомым куском — это были лицензия на вещание и передатчик одиннадцатого телевизионного канала, недвижимость, а также права на видеопродукцию, в частности — телесериалы «Санта-Барбара» и «Улицы разбитых фонарей».
Деятельностью «Русского видео» занялась Счетная палата, аудиторы которой установили, что одиннадцатый телевизионный канал, чья стоимость оценивалась примерно в десять миллионов долларов, был передан в собственность «Медиа-Моста» незаконно.[205] Десятого сентября 1998 года бывший гендиректор «Русского видео» Дмитрий Рождественский, непосредственно причастный к авантюрной приватизации, был арестован. Ему предъявили обвинение в присвоении имущества и растрате. Позднее Рождественский поведал, что следователи якобы предлагали ему сделку — свободу в обмен на обвинительные показания на Владимира Гусинского. Но благородный Рождественский олигарха не «сдал»! Хотя на самом деле следователи особо и не нуждались в откровениях Рождественского — и без его слов хватало уголовного материала. Решением Петроградского районного суда Рождественский был признан виновным и приговорен к трем годам лишения свободы с конфискацией имущества, однако его тут же освободили по амнистии.
