Деньги, девки, криминал полностью

Четвертого июля 2001 года решением Мосгорсуда «Газпром» получил полный контроль над бывшими активами Владимира Гусинского. Медиаимперия сменила хозяина. «Неудивительно, — пишет петербургский политолог Дмитрий Травин, — что удар по Гусинскому, вынудивший его отправиться в эмиграцию, а также поглощение НТВ лояльным Кремлю “Газпромом” воспринимались многими как очередной и абсолютно естественный акт политической борьбы. […] Осенью 2000 года один высокопоставленный российский чиновник (причем, что характерно, не силовик) сказал в приватной беседе автору этих строк, поинтересовавшемуся происходящим на НТВ: “Ну они же там все отмороженные. С ними никакой нормальный разговор неосуществим”. Не исключено, что в этих словах имелось некоторое преувеличение, и договориться с поверженным “Гусем” на кремлевских условиях было все же вполне возможно. Но следует признать: репутация, формировавшаяся у НТВ на протяжении четырех лет, к тому времени была вполне определенной. Широкая демократическая общественность еще могла сохранять некоторые иллюзии, но люди, хорошо информированные, таковых уже не имели».[208] А в российских городах стали организовываться митинги в защиту НТВ, на которых ораторы заявляли, что преследование НТВ означает сворачивание свободы слова в России. В подобных мероприятиях участвовали активисты Союза правых сила, партии «Яблоко», представители либеральной интеллигенции, напуганные наступающей «диктатурой» офицера КГБ Владимира Путина. А вот о том, что российская власть имеет к Гусинскому экономические претензии, а не политические, на подобных митингах деликатно умалчивалось. Канал рухнул не потому даже, что в свое время Владимир Гусинский оказывал информационную поддержку чеченским боевикам, предоставляя им возможность выхода в эфир на НТВ. И в деле «Медиа-Моста», и в случае с «Русским видео» политика лишь маскировала экономические преступления. Конечно, можно объявить, что Гусинский стал «политическим эмигрантом» потому, что в России задушили свободу прессы, а можно сказать — что он сбежал от «еврейских погромов», ведь Владимир Александрович являлся еще и президентом Российского еврейского конгресса. Словом, пространства для идеологических спекуляций хватает. После наезда на Гусинского, который просто-напросто не вернул взятые в долг деньги, Владимира Путина обвинили и в установлении цензуры, и в антисемитизме. «Гробовщиком» НТВ чаще всего назывался лично Путин, но почему-то никто не вспомнил о том, что долгие годы против НТВ боролся, к примеру, Борис Абрамович Березовский. Или его тоже следует отнести к числу «душителей свободы»?

Борис Немцов размышляет: «Когда Путин стал премьер-министром… он решил подчинить основные телеканалы. Гусинский был против Путина — он сделал ставку на Лужкова и Примакова и подстраховался Явлинским. Березовского победа Лужкова и Примакова не устраивала, поэтому он играл на Путина. Остальные каналы (кроме НТВ) не подчинились Путину, но договорились с ним. В общем, Путин с Березовским заключили своеобразную сделку, очень важную для победы на выборах. В результате Путин выиграл президентские выборы, а Борис Абрамович стал депутатом Государственной думы от Карачаево-Черкесии. Помню, Березовский пришел ко мне в кабинет в парламенте — довольный, вальяжный. Сидим, пьем чай, и он, растягивая слова, произносит: “Вообще нечего делать. Все, что смогли, — сделали. Избрали Путина. Все под контролем. Скука. Не знаю, чем заняться”. Я чуть со стула не рухнул: “Боря, скучать не придется. Очень скоро Путин изменится”».[209]

21 августа 2003 года Владимир Гусинский был задержан в аэропорту Афин и восемь дней провел под стражей. Однако и на этот раз России было отказано в экстрадиции Гусинского на родину.

Печальный итог истории Гусинского был стопроцентно предопределен. Слишком долго олигарх пытался разговаривать и с властью, и с бизнесом с позиции силы, слишком часто он шантажировал тех людей, которые не любят попадать в зависимость. Никто ведь не прощает унижения. Поэтому как только у «Медиа-Моста» возникли серьезные финансовые трудности, многочисленные недруги Гусинского попытались взять реванш. И защищать главу медиакорпорации могли только его ближайшие соратники, которые по-прежнему от него зависели. Но они теряли вес и влияние вместе с самим Гусинским. И дружба с ним стала компроматом.