В первые же несколько дней в деле появилась многообещающая зацепка. Некий бездомный бродяга, промышлявший случайными заработками и известный как Конрад Жестянщик, хотя сроду не занимался жестяными работами, прожил три недели в меблированных комнатах в Рубингтоне, а за неделю до убийства нашел себе жилье в Уортеме, где нанялся на месяц в городской парк помощником садовника. В ночь убийства Чондри бродяга бесследно исчез, так и не забрав причитавшееся ему жалованье – два фунта девять шиллингов.
Полицейские занялись его поисками, прочесали всю страну, но тщетно. Когда поднялась газетная шумиха, Карслейк решил, что несессер уже не найти, даже если удастся отыскать бродягу. Наверняка улику уже сожгли, а без несессера Конрад не представлял интереса для следствия. Папка с материалами по делу Чондри пролежала уже около двух лет в департаменте нераскрытых дел, когда несессер вдруг обнаружился.
Не то чтобы все это время следствие стояло на месте. За два года инспектору Рейсону доставили целых пять несессеров из крокодиловой кожи, причем три с аксессуарами из золота. Владельцы двух из них так и не объявились. А когда после убийства прошло почти полтора года, неожиданно нашелся шестой несессер, по всем признакам – именно тот, за которым охотился Скотленд-Ярд.
В истории находки ключевую роль сыграла случайность – явление обычное для департамента нераскрытых дел. Шеститонный грузовик, сдавая задним ходом, задел домик в Уилтшире, отчего часть строения обрушилась. Среди обломков нашли и деревянный сундук размером шесть футов на три. Сотрудники аварийно-спасательной службы, сбив висячий замок, обнаружили множество вещей, числившихся в розыске как похищенные, включая и несессер из крокодиловой кожи с золотыми аксессуарами, помеченный инициалами «Ф. Ч.».
Домик снимала некая Менс, одинокая пожилая женщина крайне скромного достатка. Она заявила, что сундук принадлежит не ей, а ее сыну. Тот большей частью бродяжничал, но временами приезжал ее навестить и в последний раз появлялся около двух лет назад. Дальнейшие расспросы окончательно прояснили картину. Сыном миссис Менс оказался не кто иной, как Конрад Жестянщик. Вначале женщина уверяла, будто тот в плавании, хотя Менс никогда не служил во флоте, но потом призналась, что сын отбывает трехлетний срок заключения в Шотландии, где ему предстоит провести еще два года.
На первый взгляд дело казалось раскрытым, однако Рейсон напомнил себе, что «Ф. Ч.» вполне может оказаться какой-нибудь Фебой Чиппер или любой другой из множества женщин, чья фамилия начинается на букву Ч, поэтому достал папку с материалами следствия и внимательно изучил описание несессера, представленное миссис Чондри. Несессер был продемонстрирован мистеру Лароту, владельцу салона, и после этого инспектор наконец занялся поисками Филлис, чтобы пригласить в Скотленд-Ярд для официального опознания похищенной собственности.
Возле дома Ламберта инспектор появился утром, когда тот как раз собирался отправиться в гараж. На вопрос, можно ли увидеть миссис Ламберт, приходящая служанка ответила весьма уклончиво:
– Вам следует спросить об этом мистера Ламберта: он лучше меня все объяснит.
«Начало многообещающее», – отметил про себя Рейсон.
Джеймс Ламберт честно поведал свою историю, признавшись, что понятия не имеет, где жена – все еще в стране или уехала за границу. Его тревожило другое: что будет, если Филлис снова подвергнут полицейскому допросу?
– Если я могу помочь в опознании…
– Спасибо, мистер Ламберт. – Рейсон всегда соглашался принять предложенную помощь, даже когда нисколько в ней не нуждался. – Кстати сказать, вы нужны нам и по другому вопросу. Жестянщик, он же Менс, говорит, что два года назад вы нанимали его мойщиком в гараж. Нам нужно ваше подтверждение.
– Возможно, так и было, хотя вовсе не обязательно, что мы встречались лично. Большую часть времени я провожу у себя в конторе.
– Я вот к чему веду, мистер Ламберт. Менс утверждает, будто видел вас. Мы хотим, чтобы он вас опознал. Можно мне воспользоваться вашим телефоном? Я распоряжусь, чтобы к нашему приезду отобрали несколько человек для процедуры опознания.
Ламберт насторожился: предложение инспектора ему совершенно не понравилось, – но отказаться не мог, это было бы слишком подозрительно.
– Кража – пустяк, – объяснил Рейсон по пути в Скотленд-Ярд. – Но похищенные ценности, между нами говоря, важная улика. Признайтесь, мистер Ламберт: дело Чондри доставило вам массу неудобств? Уверен, так и есть. Мне не положено об этом говорить, но когда мы проясним вопрос с несессером… думаю, вы вздохнете с облегчением, узнав, что Менс и есть убийца Чондри.
– Ах вот в чем дело!
Ламберт только теперь осознал, что произошло, и похолодел от ужаса. Ему не приходило в голову, что в убийстве могут обвинить невиновного. Позволить, чтобы другого отправили на виселицу за преступление, которое совершил ты сам? Это так же низко и недостойно, как облапошить клиента, доверившего тебе свою машину! Нет, должен быть какой-то выход… разумный выход.
