– Обратимся к версии самоубийства. Покойный незаметно ускользнул, когда мистер Силби включил радио, поднял блок на нужную высоту, обмотал шнур вокруг шеи наподобие узкого шарфа и завязал сзади, как уже было описано. Затем встал на скамью, продел крючок в кольца на шее и оттолкнулся ногами. Измерения экспертов, представленные вот на этой на таблице, доказывают, что, подобно маятнику, устройство качнулось к центру сцены и ноги самоубийцы оказались на расстоянии трех с половиной дюймов от пола.
Многие самоубийцы и потенциальные самоубийцы часто жалеют о содеянном. Уэйн тоже запоздало пожалел о своем поступке и попытался освободиться. Если бы он использовал петлю, то, вполне возможно, смог бы спастись, однако вытащить крюк из веревки на шее значительно труднее, чем ослабить скользящий узел, тем более при выступающем подбородке.
Коллегия присяжных, всегда готовая поверить, что самое простое объяснение должно оказаться верным, приняла интерпретацию коронера. И лишь кое-кто из присутствующих услышал, как старший инспектор уголовной полиции Карслейк пробормотал что-то насчет тщательно рассчитанного самоубийства, при котором маятник качнулся ровно на три с половиной дюйма. После вынесенного судом вердикта о самоубийстве в результате психического расстройства общественный интерес к делу угас.
Роберт Силби благополучно вернулся домой, а утром возобновил прерванную два года назад работу над первым актом комедии «Требуется актриса». Пьеса была поставлена следующей осенью и продержалась на сцене целый год.
А еще через полгода, когда Силби с увлечением писал новую пьесу, неожиданно наступил конец.
Младший сотрудник одного из отделов полиции распахнул дверь департамента нераскрытых дел и впустил сомнительного вида человека в залатанных брюках, но в очень приличной спортивной куртке.
– Это мистер Джо Байкер, сэр, – четко доложил офицер. – Нам позвонили из ломбарда «Хенсонс» и сообщили, что мистер Байкер намеревался сдать вот это. – Полицейский положил на стол тонкий золотой портсигар с тисненым рисунком на крышке. – Сам же мистер Байкер утверждает, что портсигар принадлежит лично ему, поскольку он купил вещь на собственные деньги.
Среди ограблений, мелких краж и прочих неприятностей пристального внимания инспектора Рейсона требовали одиннадцать пропавших золотых портсигаров, причем пять из них отличались от остальных тисненым рисунком на крышке, поэтому он открыл портсигар в надежде обнаружить какой-нибудь опознавательный знак.
«На память», – гласила надпись. Ни имени, ни инициалов.
– Итак, Байкер, вы купили эту штуку! В пабе, у незнакомца?
– Нет, сэр. Купил, как положено, в почтенном магазине Клоусона на Теобальдс-роуд.
– Там торгуют поношенной одеждой, Байкер.
– Так и есть, сэр. Примерно шесть недель назад купил вот эту самую куртку, которая сейчас на мне, сэр, и только сегодня утром, за завтраком, обнаружил, что вместе с ней нечаянно купил портсигар. Он был вот здесь, сэр. – Байкер снял куртку и показал. – Нащупал уплотнение, разрезал подкладку, посмотрел и обнаружил, что прежний хозяин так и таскал его на себе, пока не продал куртку Клоусону, а потом я сам почти шесть недель разгуливал, ни о чем не подозревая.
Клоусон – хозяин магазина поношенной одежды – заглянул в толстую конторскую книгу и назвал имя и адрес человека, продавшего спортивную куртку. В разговоре с Рейсоном тот не скрывал негодования:
– Да, я и в самом деле продал куртку Клоусону. Что же в этом плохого? Миссис отдала ее мне и разрешила распорядиться по собственному усмотрению.
– И что же это за миссис?
– Миссис Силби – жена того джентльмена, который сочиняет пьесы. А я уже много лет работаю у них садовником.
Силби, драматург! Спустя пару минут Рейсон вспомнил о нелепом самоубийстве, случившемся полтора года назад. Если миссис Силби согласится на судебное преследование, то Байкер понесет наказание за кражу случайной находки, размышлял инспектор по дороге в Сент-Джонс-Вуд.
– Добрый день, миссис Силби. Не могли бы вы сказать, принадлежит ли этот портсигар вашему супругу?
– Очень похож. Но где же он мог его потерять?
Милдред взяла портсигар, открыла крышку и на миг застыла, но наконец произнесла:
– Нет, это не его портсигар.
– Но вам известно чей, миссис Силби! – Рейсон уже не спрашивал, а утверждал.
– Он принадлежал нашему другу, который… умер, мистеру Уэйну. Я сама сделала ему этот подарок. И точно такой же портсигар подарила мужу: купила в одном магазине, – поэтому сначала ошиблась.
– Мистер Уэйн, – повторил Рейсон. – Да, помню. Очень печальный случай. А вы вполне уверены, что это тот самый портсигар, который ему подарили?
– Абсолютно! – Милдред назвала имя ювелира, у которого купила оба золотых портсигара. – Как вещь попала к вам в руки, мистер Рейсон?
– Была украдена, – лаконично ответил инспектор и откланялся.
Он навестил ювелира, а потом неохотно напомнил самому себе, что пора поставить в известность старшего инспектора уголовной полиции Карслейка.
