Ли Миньюэ опускает голову.
— Извини, если ты не понимаешь некоторых нюансов — из-за недостатка информации — лучше спроси у родителей, — продолжаю. — Я точно не буду вдаваться в подробности функционала госпожи Дэн, тем более в её присутствии.
— Да какие там оригинальные. Ничего нового, всё как и сто, и двести лет назад. — Хозяйка кабинета поощряюще переворачивает ладонь вверх.
— Нет, сто лет назад в Китае ещё правил Гоминьдан, — возражаю. — Тогда в посольствах не было ни второго, ни третьего секретаря. Потому что не существовало структуры, которую вы сейчас представляете, по крайней мере, в её нынешнем виде.
Дэн Инчао удивлённо приподнимает бровь, но в последнюю секунду будто меняет текст и говорит не то, что собиралась:
— Пожалуй, вы правы. Какое трогательное знание истории.
— Вы же сами просили рассказать о себе, — пожимаю плечами. — Я — студент первого курса университета Цинхуа, факультет политологии.
— Что ж, это кое-что проясняет. Например, вы скорее всего чей-то сын и могли фрагментарно нахвататься по верхам, — хмыкает фемина. — Однако не стоит забывать, что вы всего лишь первокурсник.
С короткой дистанции смотрю в глаза:
— Обычно подобная схема в ваших кругах является нерабочей. Но поскольку мы с вами соотечественники и априори находимся на одной стороне за рубежом, скажу откровенно. Я понимаю роль личной мотивации на вашей должности и постараюсь сделать так, чтобы из эпизода выгода была не только моя, а и ваша. Чтобы вы тоже вышли с прибылью.
— А чем мне может быть выгодна эта ситуация? Меня интересует конкретика, господин Лян. Давайте покончим с реверансами, время дорого.
Это ничто иное как предварительный торг, где каждая сторона пытается определить свои позиции и нащупать гарантии.
Жестом прошу у Ли Миньюэ папку. Открыв страницу с информацией о бизнесе пропавшего гражданина КНР, протягиваю хозяйке кабинета:
— У дяди Ли Миньюэ есть прибыльный бизнес на территории Кореи. На следующей странице приведена банковская выписка с его счёта. Я уверен, что он не захочет остаться в долгу перед человеком, спасшим его из скользкой ситуации, в которой он наверняка сейчас пребывает.
Чиновница бегло читает документ и выжидающе смотрит на меня, требуя продолжения.
— В Пекине у семьи не меньше денег, — продолжаю. — Они будут рады поделиться — отблагодарить по-взрослому за помощь родственнику.
— Да, это правда, — подхватывает напарница. — У меня есть полномочия от имени семьи. И деньги у нас действительно немалые. Мне бы не хотелось сейчас вдаваться в подробности, но пока дядя не исчез, дела в его компании шли очень неплохо. Бывало, он даже отправлял нам средства на развитие семейного бизнеса в Пекине.
— Не думала, что в производстве автомобильных аксессуаров ходят такие деньги, которые интересны на моём уровне, — ровно произносит секретарь, параллельно изучая цифры в документах.
— Дядя пробился в поставщики первой руки к очень известным компаниям.
— Каким?
— Хёндэ и Киа.
Впрочем, по лицу госпожи Дэн ясно, что финансовая сторона вопроса её не особо интересует. Не отсутствующий, но явно не первый пункт в списке приоритетов.
Я не слишком удивлён. На такие должности обычно приходят люди из обеспеченных семей, у которых с финансами проблем нет по определению.
Ожидаемо, предсказуемо, но начать с этого стоило — козыря никогда не вскрываются первыми.
— Я могу лишь предполагать, во что вляпался дядя моей спутницы и почему они решились на такой риск — сбрить гражданина КНР.
— Продолжайте.
— Консул ограничен в возможностях, потому что у него только белые инструменты. Специалисту вашего уровня напротив — это дело вполне по плечу. Вы правы, я лишь первокурсник и в нюансах не ориентируюсь, но зато умею задавать правильные вопросы нужным людям.
—?..
— Директор департамента корейского МИДа в частной откровенной беседе порекомендовала обратиться именно к вам. Не отбивала как ненужный мяч, не избавлялась от лишнего посетителя — она могла со мной вообще не встречаться. А именно что дала кулуарный совет, вы же понимаете, что это значит между строк.
— Вот бы она сама вам помогала, — ворчит себе под нос Дэн Инчао, но я улавливаю слова.
— Между вами и той кореянкой есть две существенные разницы, — не свожу глаз с собеседницы. — Первая — возраст. Вы намного интереснее как женщина.
Госпожа Дэн удивлённо вскидывает брови.
— Вторая важнее с моей точки зрения, — продолжаю. — Сотрудница корейского МИДа по определению не могла давать присяги Китайской Народной Республике и она никогда не клялась защищать интересы граждан Китая до последней капли крови.
Лицо госпожи Дэн затвердевает. Она вновь тянется к моему паспорту, лежащему на столе, задумчиво перелистывает страницы.
— Ещё скажу, — нарушаю затянувшуюся паузу, — я прилетел в Корею всего сутки назад и эту женщину раньше в глаза не видел. Но теперь у меня есть выход на неё через племянника, который, к слову, тоже кое-что из себя представляет. Пусть и чуть меньше.
— И что? — Дэн Инчао ожидает продолжения.
