— Вы со своей вьетнамской пассией не особо стесняетесь во всеуслышание обсуждать и бизнес, и всё, что из этого вытекает. К тому же, к вам недавно заходила довольно крупная — по моим меркам — акула бизнеса. Так уж получилось, что я невольно услышала ваш разговор. — Чэнь насмешливо кивает в сторону перегородки между нашими комнатами. — Орать надо тише, — она намекает на тонкий слой штукатурки последнего метра стены, из-за чего, уже обсуждалось, отсутствует звукоизоляция.
До Тхи Чанг, до этого момента молча наблюдавшая за беседой, резко хлопает себя по лбу. На её лице появляется досадливая гримаса:
— Вот на таких глупостях хорошие люди и сыпятся в чужой стране, — в голосе сквозит раздражение. — Орать надо тише, золотые слова. Спасибо за этот великолепный урок.
Позволяю себе толику иронии в сторону непосредственной начальницы:
— Если опираться на литературные стереотипы, теоретически главный паук в центре паутины мафии вполне может оказаться довольно молодым человеком, даже и вроде меня. В жизни чего только не встретишь, — развожу руками. — Хотя-я, в Китае, пожалуй, такими делами заправляют люди постарше.
— Э-э-э?
— А что, привычный штамп. Тот, кто решает невидимые обществу проблемы теневого рынка, вполне себе может законно и добросовестно работать на какой-нибудь незамысловатой должности, связанной с общением — официант, администратор, сторож. Идеальное прикрытие, если подумать.
Чэнь Айлинь бросает на меня пронзительный взгляд. В её глазах отчётливо читается настойчивое требование ответить на незаданный вслух вопрос.
— Уходить из ресторана точно не планирую, — качаю головой. — Хотя бы потому, что благодаря этой работе у меня есть квартира в центре города, причём, можно сказать, бесплатно. Какой дурак захочет добровольно отдавать полторы тысячи долларов в месяц за сопоставимое жильё? — веду рукой. — Солидный небоскрёб, сговорчивый консьерж. Приятная соседка, — подмигиваю Чэнь.
— Любая соседка с такой квартиранткой актуальность однозначно утрачивает, — админ кивает на До Тхи Чанг.
— Не нужно за меня решать. Если у тебя такие хорошие уши за общей стенкой, ты должна отлично знать: спим порознь, между нами ничего не было. Не потому, что не было возможности, — уточняю, хотя этого не требуется, — или мне отказали. Совсем по другим причинам. Я бы даже назвал их принципиальными.
Чэнь Айлинь косится на вьетнамку. Та, демонстративно не замечая чужого внимания, неторопливо заваривает ароматный чай, тихонько напевая что-то на родном языке. Тонкие пальцы ловко управляются с посудой, лицо бесстрастно.
— Если честно, я и сама удивилась, — Чэнь слегка понижает голос. — Обычно в твоём возрасте думают только об одном, извини за прямоту. А тут такие грамотные и взвешенные решения, несмотря на красивую девчонку под боком. Удивительно.
По сосредоточенному лицу вьетнамки видно — она усиленно пытается уловить суть нашего разговора, но быстрая китайская речь для неё пока слишком сложна. Закончив с приготовлением чая, моя напарница по бизнесу плавной походкой подходит к нам, удерживая на вытянутых руках поднос с тремя чашками на блюдцах.
Мы благодарно киваем, админ делает маленький глоток:
— Не могу удержаться. Почему ты всё-таки не стал с ней спать?
— Понимаешь, — верчу посуду в руках, вглядываясь в своё отражение на янтарной глади, — старики говорят, приоритеты нужно выбирать: либо вместе деньги делать, либо развлекаться. Можно по-настоящему хорошо только одно из двух. К тому же, она как-то обмолвилась, что относится к близости как к работе, обязанности. Да, она не против отблагодарить именно что физически — поначалу у неё ничего другого и не было — но пошла бы на это она исключительно чтоб не быть в долгу. Не вкладывая душу, совершенно.
— Интересные мысли для твоего возраста.
— По-настоящему хорошие отношения — это когда полностью совпадает в трёх основных местах, — прикладываю ладонь по очереди ко лбу, к сердцу и к паху. — А у неё, такое ощущение, средняя часть начисто отсутствует, — хлопаю ещё раз по левой стороне груди. — Она очень надёжная и далеко не глупая, но…
До Тхи Чанг внезапно подаёт голос:
— Последнюю фразу наконец-то разобрала. Специально для тебя объясню. Очень многие женщины устроены так, что вот это, — она тоже касается сердца, — подчиняется вот этому, — указательный палец упирается в висок. — Мозг рулит. И это никоим образом не влияет на мою надёжность, как спутницы по жизни. Да, я никогда никого не любила и сейчас не люблю, не буду этого скрывать.
— … Всё ещё впереди! — торопливо вклинивается Чэнь Айлинь.
