— Именно. Население — всего два миллиона жителей. По китайским меркам это даже не город, а небольшой поселок. Суть в том, что вымогать деньги было выгоднее не у проститутки, а у тех, кто ее покрывал. В данном случае — у районного уголовного розыска. Потому что с них всегда можно взять больше.
— Почему? Я уже примерно поняла, но лучше прокомментируй.
— У женщин можно взять только то, что они заработали своим телом, причём половину честно отложили покровителям. А те, кто их крышует, собирают дань с проституток, мелких воришек, незаконных торговцев, дворников — у них касса гораздо солиднее. Проституция просто стала удобным способом ловить на горячем.
Отрываюсь от окна:
— В том городе четырнадцать районных отделений полиции. Эта группа сотрудников городской финансовой полиции три месяца проверяла каждое из них. Не буду озвучивать, сколько миллионов они заработали, эта информация так никогда и не всплыла. Но один из сотрудников уголовного розыска не стал жевать сопли и вступил с ними в драку. Предпоследний, из тринадцатого отделения.
— И чем всё закончилось? — в голосе Хуан звучит неподдельный интерес.
— Ничем особенным, — развожу руками. — Они не смогли его привлечь к ответственности, потому что задержанный оказался известной фигурой в определенных кругах.
— Как так?
— Финполовцы никогда не изучали личных дел района, они действовали по отработанной схеме. А как выяснилось позже, тому полезшему драться подполу из розыска «на земле» давно предлагали возглавить областное управление полиции.
—???
— Он был близким другом министра внутренних дел той страны.
Лицо лейтенанта медленно наполняется пониманием.
— Фамилия этого персонажа созвучна со словом «козёл» на нашем языке, так и буду его условно называть. Ещё в молодости при задержании особо опасных преступников он вынужденно застрелил двоих, тогда регламент был совершенно другим. Его наградили серьёзным орденом. Он сразу прославился — круг его знакомств стал весьма обширен, поскольку из него вышел талантливый сыщик. Но карьерный рост «Козлика» не привлекал, хотя возможности возглавить городское или областное управление у него были.
— Хочешь сказать, что он добровольно предпочел остаться в районной полиции? — удивляется лейтенант.
— Да. Не знаю, что за тараканы у него в голове, но он даже начальником райотдела отказался становиться. Так что, «Козёл» был достаточно известной фигурой в масштабах республиканского МВД — друг его, пока двигался к креслу замминистра и министра, Козлика не забывал и постоянно таскал с собой. То в ведомственный санаторий в отпуск, то на праздники в Центральный аппарат МВД в столицу, то просто на неформальные посиделки летом на море. С такими же.
— А-а-а.
— Когда молодые финполовцы ппопытались Козлика прижать, он мгновенно понял расклад — опыт — и в итоге всё закончилось серьёзным мордобоем.
— А на чем строился их расчет?
— Полиция — такой государственный орган, где все друг на друга при первом случае стучат. Рта нельзя раскрывать, иначе посадят всех. Поэтому пострадавшие сотрудники, крышевавшие незаконный бизнес, никогда никому не рассказывали о случившемся.
— Хм.
— А Козлик их сразу к стенке прижал, не только фигурально. Непонятно, кто кого мордовал за закрытыми дверями, но он помимо прочего был здоровенный мужик. Неформальные свидетели утверждали, что слышали звуки выстрелов.
— Если были выстрелы, соседи вызвали полицию?
— Вызвали, но никакого официального разбирательства по факту применения оружия не последовало, — оставляю пространство для собственных выводов. — «Козёл» тогда предупредил финполовцев, что не поленится провести собственное расследование, используя связи. Узнает, кого ещё они, к-хм, подвергали давлению, — старательно избегаю слова "кошмарить'. — А затем обратится в государственную безопасность — связи позволяли.
— Каким образом?
— У него были знакомые и в их департаменте по борьбе с организованной преступностью. Человек, награжденный такими орденами, как у него, имеет привилегию отдыхать в специальном пансионате для высшего офицерского состава, а не в обычных местах, как рядовые сотрудники. В том же пансионате летом берут туры и безопасники.
— А-а-а.
— Угу. Когда мужики летом на отдыхе бухают, ведомственные границы имеют свойство стираться.
Подхожу к столу Хуан Цзяньру, сажусь напротив нее, глядя ей прямо в глаза:
— Мне не понравились лица тех, кто выходил из твоего кабинета. Не могу предоставить доказательств, но эта история с Козликом, с районной полицией, крышевавший бизнес, с финполом, который через сержанта-водителя с внешностью бандита систематически выявлял и шантажировал этих сотрудников, требуя их месячную выручку — всё очень похоже выглядело.
— Ты уверен? — старший лейтенант хмуро смотрит исподлобья.
— На сто процентов. Давай проверим? Потом буду знать, что делать.
— Как проверим?
— Ты ведь не единственная, кто занимается оформлением документов? У тебя наверняка есть коллеги. Не замечала ли ты в последние дни кого-нибудь из них подавленным, замкнутым, избегающим общения?
Глаза Хуан расширяются от осознания:
— Думаешь, я не первая?
