— Мы же не в Китае, — равнодушно отвечает корейский чиновник. — Для сравнения посчитайте, сколько у вас было лидеров страны с 1945 года по 1983 год, и сколько у нас за тот же период. Насколько мне известно из истории, их было всего двое.
— Да, Мао Цзэдун и Лю Шаоци, — охотно подхватывает диалог Дэн Инчао.
— А у нас пятеро, — заключает прокурор.
Врач, а следом за ним и все посетители останавливаются у одной из дверей с номерной табличкой. Он открывает дверь и вежливо пропускает всю группу внутрь палаты.
Перед ними предстаёт неприятная картина: исхудавший, изможённый человек сидит спиной к входной двери на краю больничной койки. Он медленно, словно через силу поворачивается к посетителям и пустыми, отсутствующими глазами смотрит на неожиданных гостей.
— Дядя⁈ — радостно вскрикивает Ли Миньюэ, бросаясь к родственнику.
— Ли Миньюэ, это действительно ты? — медленно и практически безэмоционально произносит он в ответ, словно не до конца веря происходящему. — Ты наконец-то нашла меня.
— Объясните немедленно, почему пациент содержится в изоляции? — резко вмешивается третий секретарь, пронизывая взглядом лечащего врача. — Есть ли у вас соответствующее решение суда на подобные меры? Где главный врач учреждения?
— Пожалуйста, будьте добры, немедленно приведите его сюда для дачи объяснений, — добавляет заместитель прокурора официальным тоном.
— Его сейчас нет на рабочем месте, он находится в плановом отпуске, — замешкавшись и явно теряясь, отвечает кореец в белом халате.
— А вы тогда кто такой и какими полномочиями обладаете?
— Я заместитель лечащего врача, но конкретно этого пациента непосредственно не веду и не наблюдаю.
Чон Соджун глубоко вдыхает и медленно выдыхает, демонстрируя нарастающее раздражение.
— Мне что, каждый ваш шаг контролировать и каждое действие санкционировать? — произносит он с опасными нотками в голосе. — В моих полномочиях отозвать лицензию вашей клиники, да так основательно, что вы потом её не получите вообще или получите только тогда, когда убытки за аренду помещений достигнут такого уровня, что проще будет навсегда закрыться. Я лично займусь вашим заведением — у вас каждую тарелку, каждый веник будут проверять на соответствие лицензионным требованиям! Главного врача сюда, и немедленно!
Заместитель врача испуганно кивает и буквально выбегает из палаты, очевидно, направляясь за руководством.
Ли Миньюэ садится рядом с дядей на больничную кровать. Тот, потупившись, отводит от толпы посетителей отсутствующий взгляд. Вместо привычного уверенного в себе бизнесмена племянница видит испуганного, замкнутого человека с признаками серьёзного психологического травмирования.
Японские специалисты на родном языке бурно обсуждают между собой наблюдаемую клиническую картину.
— С ним всё будет в порядке? — с тревогой обращается племянница к Сато Хироши.
— Не обращайте особого внимания на его текущее состояние, — успокаивающе объясняет ассистент. — Это типичное действие психотропных веществ, которыми его, очевидно, пичкали. Эффект полностью пройдёт через несколько недель после прекращения приёма препаратов.
Спустя десять минут напряжённого ожидания в палату входит высокий мужчина в белом медицинском халате.
— Добрый день, вы меня искали?
— Позвольте представиться — меня зовут Дэн Инчао, я третий секретарь консульского отдела, — официально начинает чиновница. — Согласно пункту тридцать семь Венской конвенции о консульских отношениях, для принудительной изоляции гражданина КНР вы были обязаны уведомить наше консульство. Почему подобное уведомление не было направлено?
Главный врач краснеет и виновато опускает глаза в пол, мысленно отчаянно ища хоть какую-то правовую поддержку для своих действий.
— Это моя личная вина и серьёзная профессиональная недоработка, — наконец с трудом произносит он. — Приношу искренние извинения за нарушение международных протоколов.
Чон Соджун лениво поднимает вверх над головой кулак и отгибает мизинец:
— Одно уголовное дело по статье о нарушении прав иностранных граждан. От четырёх до пяти в заведении среднего уровня безопасности.
Главный врач округляет глаза от услышанного, явно не ожидая столь серьёзных последствий.
— Нам необходимо провести два-три часа беседы с пациентом без травмирующих для него ассоциаций, — произносит Сато Хироши после коротких переговоров с японскими докторами. — Данное место категорически не подходит для объективной экспертизы. Господин заместитель генерального прокурора, уважаемая госпожа третий секретарь, мы как врачи видим, что здесь нам не удастся провести полноценную беседу с пациентом.
— Ему категорически запрещено покидать территорию клиники согласно медицинским показаниям! — тут же вмешивается главный врач. — Можете ознакомиться с официальным протоколом лечения!
— Как удачно, что я сюда пришёл, — с довольным видом говорит Чон Соджун. — Сеульский муниципальный центр ментального здоровья — это место с вашей медицинской точки зрения достаточно компетентно для проведения экспертизы? Мы планируем временно перевести пациента на территорию данного учреждения.
