Не проходит и минуты после угрожающего ультиматума, как к посетителям клиники быстрым шагом выходит старший по объекту — мужчина средних лет с жёстким лицом и настороженным взглядом.
— У вас какие-то проблемы? — с нескрываемой хмуростью спрашивает он, оценивая международную делегацию взглядом.
— Вы меня тоже не изволите узнавать и не имели чести быть знакомым, или обойдёмся без прелюдий? — с ледяным спокойствием бросает Чон Соджун, его голос приобретает металлические нотки. — Один звонок с моей и сейчас же подъедет соответствующая служба, а эти двери вместе с вами просто вынесут к чёртовой матери.
Ли Миньюэ синхронно переводит напряжённый диалог двух корейцев, а японские специалисты лишь успевают переводить заинтересованные взгляды с заместителя прокурора на переводчицу и обратно, пытаясь уловить нюансы развивающегося конфликта.
И без того недружелюбное лицо старшего по объекту становится ещё более мрачным. Совершенно не обращая внимания на остальных посетителей, стоящих вокруг чиновника, он отвечает с вызовом:
— Во-первых, представьтесь по установленной форме. Или даже на вас найдётся управа в соответствующих инстанциях. Судебная система Республики Корея является третьей ветвью власти, она полностью независима от исполнительной.
— Я всего лишь скромный заместитель генерального прокурора Республики Корея, — театрально разводит руками Чон Соджун.
— Какова официальная причина вашего визита в наше медицинское учреждение?
Жестом опытного фокусника чиновник извлекает из заднего кармана брюк свёрнутую в аккуратную трубочку официальную бумагу и, не разворачивая, демонстративно протягивает охраннику.
— Вот судебный ордер с соответствующими печатями. Ознакомьтесь внимательно, пожалуйста, — произносит он с подчёркнутой вежливостью. — Если через двадцать секунд двери вашего, безусловно, великолепного и чрезвычайно интересного медицинского заведения не откроются и не будут зафиксированы в открытом положении на всё время моего официального визита, я лично заставлю вас горько пожалеть о том дне, когда вы появились на свет.
Старший по объекту с видимой неохотой берёт в руки официальный документ, медленно разворачивает его и намеренно неторопливо вчитывается в юридическое содержимое, будто бы пытаясь выиграть время.
Заместитель прокурора терпеливо отсчитывает ровно двадцать секунд и по их истечении спокойно добавляет:
— Если память меня не подводит, ваша двоюродная сестра совсем недавно поступила в престижный университет Корё. Что, кстати, было чрезвычайно нелегко для вашей семьи. И насколько мне достоверно известно из различных источников, лично вы оказали существенную помощь её родителям, которым не хватало средств на обучение. А именно — выступили официальным поручителем, благодаря чему банк одобрил им образовательный кредит. Я ничего не путаю?
Охранник заметно напрягается, и всем присутствующим становится очевидно, что старший по объекту уже в десятый раз перечитывает одну и ту же строчку документа, не в состоянии сосредоточиться.
— Поверьте, я подготовился, — продолжает методично давить Чон Соджун. — А ещё из надёжных источников мне известно, что в специальных отрядах полиции, в тех двух подразделениях, которые обычно обеспечивают действия прокуратуры, поступали весьма странные анонимные звонки, которые так и не удалось отследить до источника.
Охранник переводит взгляд с официального документа на лицо чиновника, пытаясь понять его истинные намерения.
— Вы сейчас меня в чём-то обвиняете?
— Я могу только строить обоснованные предположения о том, что означают подобные странности. Но вы же в курсе, что у генерального прокурора Республики Корея имеется ровно два заместителя? Есть я, занимающийся гражданскими делами, и второй, который является главным военным прокурором нашей страны. Дело в том, что все преступления, совершённые в вооружённых силах Кореи, могут расследоваться исключительно специальными военными трибуналами, а не обычными гражданскими судами.
— А к чему намёк? — с нескрываемым интересом интересуется Сато Хироши на английском языке.
— Совершенно случайно со вторым заместителем генерального прокурора у меня сложились очень тёплые, дружеские отношения, — с удовлетворением продолжает Чон Соджун. — Я взялся за данную непростую задачу исключительно из глубокого уважения к своей бывшей университетской преподавательнице, которая за все годы нашего знакомства ни о чём меня не просила. Разумеется, я её ни в коем случае не подведу.
Он делает значительную паузу и переводит пронзительный взгляд на старшего по объекту.
— Я занимаю свою нынешнюю должность и имею текущее положение в корейском обществе именно потому, что всегда выполняю поставленные задачи на все сто процентов без исключения. Чего, к сожалению, нельзя сказать о вас и вашем учреждении.
Охранник ощущает, как по спине стекает холодный пот, но старается не подавать вида, что его действительно беспокоят слова чиновника. Человек перед ним настроен предельно серьёзно и явно располагает инструментом из целого арсенала влиятельных связей. Кто знает, какой ещё козырь припасён в его рукаве.
