— На зиму обязательно пойду к наставнику в школу, — заявила рыжеватая девушка. — Я уж записана. И десять буков знаю: эта, которая на волока от сохи похожа, — А, на крендель похожа — В, на колечко — О, два столбика с перекладинкой — П, а та, что на крючок смахивает, — Г, будто руки в боки — Ф, на водяную букарашку похожа — Ж… И складывать слова скоро стану.
Старшая поднялась с места, вытянулась во весь рост, обхватила руками шею, зевнула и, перекрестив рот, распорядилась:
— Будет, девки, отдохнули. Давайте, довыметаем площадь. Смотрите, из-за Соборной горки солнышко выходит. Черти ночь лукошками растаскали.
Доносились от пристани первые пароходные гудки, и где-то за большими домами, за бывшим архиерейским садом на пожарной каланче сторож невпопад отбивал часы.
Терентий выслушал бесхитростные разговоры девичьи, пригляделся к девицам-северянкам, как они бойко трудятся, и решил написать в газету городскую предутреннюю зарисовку — «Вологодские босоножки». По крайней мере будет повод зайти в редакцию газеты не с пустыми руками.
Днём он сидел в садике напротив Артельсоюза и писал о незаметных девушках, которые не спят по ночам, а приводят запылённые, замусоренные, загрязнённые городские улицы в приличный вид. Сколько таких девушек работает в городе? Кто их объединяет, кто работает с ними, кто помогает им стать грамотными?.. Эти запросы возникли у Терентия в голове и облеклись в форму определённого требования по адресу губернского профсовета. Так и под заголовком в скобках написал —
— А я тебя из окна приметил. Какими судьбами здесь? — спросил Додонов.
— Да, вот, так, мимоездом, из бурлацкой путины возвращаюсь.
— Не сегодня ли домой? — и, услышав в ответ что-то неопределённое, Афанасий сказал: — Нет, нет, ты, Терентий, и не думай сегодня уезжать, в Вологде ты бываешь не часто, а у меня вообще ни разу гостем не был. Давай, так и договоримся: днём ты справляй свои дела. Сходи в музей, в редакцию, а после пяти часов добро пожаловать ко мне в Кривой переулок. Я там живу как раз против маленького покрашенного дома, обросшего плющом. Между прочим, обрати внимание на этот ломик. В годы царской ссылки там, в тесной комнатушке, под надзором полиции, жил товарищ Сталин. Представляешь себе, в каком я переулке живу! Иду ли на работу, или с работы, всегда думаю: здесь ходил Сталин, ходил преследуемый шпиками, ходил и думал о том, как организовать пролетариат, как приблизить революцию, свидетелями и участниками которой мы были… Ну, так, не прощаюсь, а надеюсь — будешь сегодня моим гостем.
Терентий особенно не возражал. Снёс надоевший ему чемодан на пристань в камеру хранения. Сходил в редакцию, где у него приняли зарисовку «босоножек». Там же он внимательно просмотрел подшивку губернских газет. Времени оставалось ещё достаточно, чтобы сходить в краеведческий музей.
Через два часа он вышел из музея, полный впечатлениями. Уставшие от времени часы на соборной колокольне тонким, протяжным звоном пробили время. Под золочёной главой высоченной колокольни, на чёрном циферблате стрелки показывали четыре часа.
Чеботарёв свернул на соборный мост. На углу набережной и улицы Чернышевского — внушительное старинное трёхэтажное здание с множеством труб. На вывеске крупными буквами — «СОВПАРТШКОЛА». Как не зайти в этот дом, не справиться об учёбе, о которой Терентий давно думает. Девушка-делопроизводитель, вместо ответа Терентию, показала на доску с объявлениями:
— Читайте, тут всё написано.
Набор учащихся на первый курс совпартшколы назначен с 1 сентября. Условия приёма соответствовали кандидатуре Терентия. «Обязательно попаду! — уверенно и радостно подумал он. — Стипендия шесть рублей в месяц, харчи и учебники готовые, только знай учись! Нужна командировка укома партии, ну, тут, надо полагать, Пилатов устроит…».
Размышляя так, Терентий вышел из здания совпартшколы и незаметно по пыльной улице Чернышевского дошёл до каланчи, свернул в Кривой переулок. Здесь он разыскал по приметам домик, в котором жил Сталин, и на несколько минут остановился перед его окнами. Зелёный плющ облепил углы и простенки домика. Хозяйка квартиры, заметив стоявшего в раздумье Терентия, выглянула в окно:
— Полюбуйтесь, гражданин, на нашу хатку и запомните: домик невелик, а дела в нём делались большие…
— Слышал, слышал, хозяюшка, потому я и загляделся на ваш домик. Может разрешите зайти на минутку?
— Пожалуйста, к нам люди нередко заходят.