Терентию некогда было подумать всерьёз о женитьбе. Как-то в одной из командировок в Грязовец он сходил на юбилейный вечер. И здесь встретил миловидную, с умными голубыми глазами девушку. Девушку звали Галиной. Она работала в детском саду. Чеботарёв полюбил её. На некоторое время завязалась между ними дружеская переписка. Письма были не ахти как содержательны, но радовали Терентия и Галину тем, что скрепляли между ними, дружбу и любовь. И вдруг сложилось так, что приезжий из Москвы пропагандист уговорил Галину выйти за него замуж. В Грязовце её не стало.
Пропагандиста откомандировали на Волгу, затем на Урал, в Забайкалье и даже в Монголию. Любимая, не забытая Чеботарёвым грязовчанка Галя со своим супругом Ивушкой, — как она его звала ласкательно, — с двумя, чемоданами, путешествовала из города, в город, помня о мимолётных встречах с Чеботарёвым и удивляясь превратностям злодейки-судьбы.
Терентий долго и нелегко переживал этот прискорбный случай несостоявшейся чистой любви.
О Девятковой, которую он помнил и, быть может где-то в глубине души таил чувство к ней необыкновенное, приходилось также с тоской на сердце забывать после того, как он получил от неё такой ответ на своё письмо:
«Милый Терёша! Я приятно была удивлена твоим письмом, письмом вспомнившего меня друга. Спешу уведомить тебя, что я уж не Девяткова. На третьем курсе института я вышла замуж за инженера-лесника. Фамилия моя теперь — Волох. Можешь догадаться, что мой муж украинец по национальности, умён и недурён собой. Одним словом мы друг другом довольны. Заканчиваю учёбу и намерена поехать работать преподавателем истории в Томск, туда переводят и моего супруга… Будь здоров. Желаю тебе успеха на избранном поприще работы. Антонина Волох».
Фамилия Волох была выведена так чётко, любовно и изящно, с небольшим закрученным хвостиком, что Терентий, приметив это, тяжело вздохнул и сказал:
— Определённо мне в любви не везёт!.. Посмотрим, до каких это пор?..
Работа разнообразная и ответственная заставила его забыть эти «неувязки» в личной жизни. Каждый день Чеботарёву приходилось лицом к лицу сталкиваться с классовыми противниками, уличать и разоблачать их. Но не всегда в этом заключалась его работа. Одно дело — перехитрить классового врага, вроде Прянишникова, доказать его виновность перед советским государством; другое дело — своевременно предотвратить преступление, если оно вытекает из необдуманных поступков человека нечуждого, советского, но под влиянием каких-то обстоятельств свихнувшегося, не устоявшего на правильном пути.
Вопросы о нормах поведения в общественной жизни, о моральном облике советского человека, тесно переплетались с его повседневной работой.
Нередко Терентия можно было встретить в читальном зале губернской библиотеки. Для него было ясно, что без учёбы, без самообразования нельзя двигаться вперёд, а ограничиться знаниями, добытыми в пределах Совпартшколы, означало бы затормозить свой рост и отстать от быстрого движения жизни и её требований. Богатая литературой старинная губернская библиотека помещалась в лучшем здании города, когда-то принадлежавшем Дворянскому собранию. Сюда собирались учащиеся, преподаватели и служащие советских учреждений.
Полезно и приятно в свободные от работы часы находиться здесь среди обилия книг. Чеботарёв жил неподалёку от библиотеки. Всего только квартал от угла улицы Возрождения. Он занимал тесную комнатку с одним окном. Комнатка была поистине холостяцкой: ничего лишнего, а недоставало… уюта и семьи.
Однажды Терентий проснулся раньше обычного. В открытое окно доносился шум толпы, собравшейся на площади перед фасадом библиотеки.
«Сегодня утром снижают с церкви Спасителя колокола», — вспомнил Чеботарёв. Быстро собрался и вышел на улицу. Толпа действительно была огромная. И как раз в это раннее летнее утро в безоблачной синеве вологодского неба появился сигарообразный, весь блестящий немецкий цеппелин.
Он обогнул железнодорожные окраины города, развернулся над селом Турундаевом и с лёгким шумом проплыл над центром города.
Древняя Вологда, видимо, заинтересовала немецких учёных и шпионов, следовавших тогда без приземления прямым сообщением Берлин — Токио. Вологжане с удивлением посмотрели вслед цеппелину, скрывшемуся за горизонтом по направлению к Тотьме, и увлеклись своим делом. Сегодня они в добровольном порядке явились по призыву горкомхоза снимать колокола с ненужного им «Спаса». Церковь превращали в кинотеатр.