— Чтобы к ноутбуку без разрешения не совалась, поняла?! — грубо, но без злости вынес ветврач свой приговор.
Катя догадалась, что прощена. На дрожащих от пережитого нервного напряжения ногах она пересела за свой стол.
В комнате повисла томительная тишина.
— Екатерина Юрьевна, вы хорошо в этом деле разбираетесь? — внезапно нарушил молчание Иван Петрович и кивнул на ноутбук. — С программой знакомы?
В глазах ветврача промелькнуло странное выражение.
— Ну как сказать, — неопределенно протянула Катя. — Во время учебы в колледже нас знакомили, да и на преддипломной практике приходилось пользоваться. Но несколько лет ужу прошло. В общем, надо смотреть!
Ветврач погрузился в раздумье, нервно вращая в пальцах шариковую ручку.
— Екатерина Юрьевна, у меня к вам дело, — решился он. — В летние лагеря я вас не возьму. К телятам, которые пока в клетках находятся во дворе, без моего надзора тоже не подпущу.
Иван Петрович испытующе взглянул Кате в глаза и нерешительно произнес:
— Разберитесь с бумагами, а? Картотеку, журналы учета и прочее я вам предоставлю. Доступ в программу обеспечу, пароль скажу. Все сверите, какие неточности обнаружите, вместе потом исправим.
Катя настороженно слушала. Иван Петрович в сердцах бросил ручку на стол и нервно заходил по комнате.
— К чипированию скота с зоотехником готовимся! На учет в новейшей программе «Управление стадом» переходим.
Ветврач потер лоб и простонал:
— А мне бы маститы в стаде не проглядеть и травмы! Да за копытами только гляди, — и без перехода спросил у Кати: — Ну что, поможете?
Она согласно кивнула.
Иван Петрович взглянул на наручные часы.
— Ого, поеду домой обедать! А вас, Екатерина Юрьевна, я на сегодня отпускаю, — он благодушно улыбнулся. — Норму рабочего времени вы на сегодня выработали.
— Мне все равно уехать не на чем, — с сожалением вздохнула Катя. — Рейсовый автобус в четыре часа, а сейчас еще только два.
— Скоро молочку с цеха повезут в райцентр по детским садам! Вот и доедешь до своего Порецкого на «газели» в кабине с шофером. Я сейчас позвоню в цех, чтобы тебя захватили, — Иван Петрович вытащил из кармана спецовки допотопный мобильник и махнул рукой на дверь. — Иди к конторе и жди под навесом. Завтра к шести утра на планерку, не опаздывай!
Молодой чернявый шофер «газели» высадил Катю на остановке. Лето наконец вспомнило, что оно в самом разгаре, и решило наверстать упущенное. Лужи просохли, с неба без единого облачка ярко светило солнце. Дул свежий прохладный ветерок.
Нервное напряжение первого рабочего дня постепенно уходило, и голод в Катином животе дал о себе знать с новой силой.
Она быстро купила у Оксанки в магазине продукты на два дня и чуть не бегом припустила домой. По ее расчетам, Колька-тракторист уже вовсю занимался дровяной плитой на кухне.
«Баба Люба говорила, что ни у кого таких плит не осталось. Все избавились, когда газом в домах обзавелись! А у меня пусть будет. Классно! Буду топить, когда понадобится. Вода во встроенном в плиту бачке нагреется для хозяйства, ну и для тепла в доме, если что! Кто знает, когда газ подключат», — деловито рассуждала Катя, подходя к своему дому.
Запыхавшись от быстрой ходьбы, она влетела на кухню. В нос ей ударил едкий запах гари и сырой глины, из глаз хлынули слезы.
Колька-тракторист сидел на корточках перед топкой плиты и там копошился, напевая себе под нос. Услышав, что кто-то вошел, он поднял голову.
— О, Катюха, душа моя! Пришла уже, раскудрень тебя в корень! — заорал Колька во все горло. — Принимай работу, я уже закончил! Дров тащи, сейчас затопим. Проверим!
Вскоре огонь в плите весело загудел, дрова довольно трещали под языками жаркого пламени.
— Чуешь, как ревет? — заулыбался во весь щербатый рот Колька и гордо поднял вверх большой палец. — Зверь, а не тяга! Можешь теперь свою плиту топить. Я фуфло не делаю!
Он вытер грязной тряпкой руки, собрал рабочий инструмент, чинно сел на табурет и выжидающе взглянул на Катю.
Она растерялась.
— Спасибо большое, дядя Коля! Вы меня здорово выручили! Подождите немного, дойду до бабы Любы. Я деньги ей оставила… — глядя поверх его головы, забормотала Катя.
— Не понял?! — Колька-тракторист бросил на нее недоумевающий взгляд.
Вдруг дверь в кухню распахнулась и вплыла баба Люба. Принарядившаяся, в свежем ситцевом платке, она торжественно водрузила на стол широкую низкую кастрюлю.
— Николаша! — елейным голосом обратилась старая женщина к Кольке-трактористу. — Не побрезгуй угощением. Один ты у нас на селе мастер на все руки. Да на всю округу, почитай, один!
Колька-тракторист польщенно крякнул.
Баба Люба ловко расставила на столе мисочки с угощением, вынутые из кастрюли, порезала хлеб.
— Катя, подай Николаю свежее полотенце и проводи его за занавеску ополоснуться, — метнула она недовольный взгляд на Катю.
Старая женщина с достоинством села за накрытый стол.
— Давай, поешь с устатку. Не грех после такой работы! — ласково потчевала старая женщина посвежевшего после умывания Кольку-тракториста. — Посидим, поговорим с тобой. А Катя ко мне пойдет, там Сонечка без пригляда спит.
