Она с трудом протиснулась между стеной и торсом не подумавшего подвинуться парня.
«Хам!» — констатировала Катя и заспешила по направлению к перемычке.
Ветврач сидел в комнате специалистов и сосредоточенно просматривал журнал амбулаторного наблюдения. Катя устало опустилась за свой стол напротив.
— Мальвине и Красавке по маститу план лечения меняю, — пояснил он Кате в ответ на ее вопросительный взгляд. — И у Ночки нарыв вскрыть требуется да повязку с лекарством наложить.
Катя задумчиво подперла щеку рукой и спросила:
— Иван Петрович, почему здесь принято друг друга по имени-отчеству называть и на «вы»?
— А, это… — небрежно махнул рукой он и разъяснил: — Светлана Ивановна такие правила установила. Не любит, когда тыкают друг другу без разбору да фамильярничают! А еще субординацию заставляет соблюдать. Нечего, говорит, нам на иностранцев равняться, у нас свои правила этикета есть!
Катя понимающе кивнула.
Иван Петрович хмыкнул:
— Доярки все равно друг друга по имени называют да еще крепким словцом припечатают. Но при Светлане Ивановне — ни-ни! — строго погрозил он пальцем в воздухе.
— А где она раньше работала? И вообще, кто по специальности? — заинтересованно продолжила расспросы Катя.
— Некогда мне, — вдруг рассердился ветврач. — Не отвлекай меня расспросами!
Она замолчала. И неожиданно снова спросила:
— А кто напротив меня на планерке сидел? Я этого парня ни разу не видела!
Катя подалась вперед от любопытства.
Иван Петрович в сердцах отодвинул от себя журнал и раздраженно поджал губы.
— Хватит уже о всякой ерунде говорить! — повысил он голос. — Делом лучше займись, выверку в программе еще не закончили!
Катя не пошевелилась и не отвела от него вопросительного взгляда.
Ветврач вздохнул и начал рассказывать:
— Светлана Ивановна работала раньше в сельхозпредприятии зоотехником, пока оно не развалилось окончательно. Работать негде стало, ну они с мужем и организовали на свой страх и риск крестьянско-фермерское хозяйство. Здесь, в Луговом, пятнадцать лет назад. Кредитов набрали, под все программы помощи фермерам старались попасть. Крутились, как могли!
И помолчав, добавил:
— А Максимка, то есть Максим Васильевич, — сын их единственный. У нас в перерабатывающем цехе за оборудованием следит. По командировкам часто мотается, опыт перенимает. Вот ты его и не видела!
Иван Петрович встал, подошел к двери аптеки, вход в которую был из кабинета специалистов, и скрылся за ней.
Немного погодя, Катя осторожно заглянула. Ветврач торопливо складывал в сумку медикаменты и шприцы для инъекций, сверяясь с назначением.
— Давайте я помогу! — она потянулась к ветеринарной сумке.
— Ничего не трогай! — отчеканил Иван Петрович.
На лбу у него выступил мелким бисером пот.
— Но почему?! — возмущенно спросила Катя.
От обиды у нее задрожали руки.
— Хорошо, — смилостивился Иван Петрович, — инструменты соберешь для вскрытия абсцесса. Какие, знаешь?
— В аптеке весь пол затоптан и кругом антисанитария!
Лицо ветврача вдруг оживилось.
— Приберитесь там, Екатерина Юрьевна, сделайте милость. Сейчас дезсредство выделю!
— Ладно, приберусь, — неожиданно легко согласилась Катя. — Но сначала вы меня сводите во двор молодняка, покажете и расскажете все про телят, которые там находятся. Я буду за ними наблюдать, записывать результаты осмотра и вам докладывать.
Она упрямо смотрела ветврачу в глаза. Без боя сдаваться не собиралась.
— Не мечтай! Телят я тебе не доверю, — сердито пробормотал Иван Петрович.
— Ладно, — не отступала Катя. — Тогда в стадо меня возьмите!
— Не могу! К багажнику велосипеда я привяжу тебя, что ли?! — не сдержался ветврач. — Не машину же мне просить!
— Значит, к телятам! — упрямо сказала Катя.
Иван Петрович тяжело вздохнул.
— Не волнуйтесь, все у меня получится с телятками! А вы меня проконтролируете. – Она умоляюще взглянула на ветеринара.
— Завтра отведу, — угрюмо сдался Иван Петрович. — Не отстанешь ведь. Уж все лучше, чем в стадо с тобой тащиться! А сегодня уборкой займись, а то правда… грязновато здесь.
Катя быстрым шагом, почти бегом, спешила к автобусной остановке.
От первой одержанной победы над ветеринаром ей хотелось петь. У нее получилось — с завтрашнего дня ей дозволят осматривать телят! От избытка чувств она вскинула над головой сжатую в кулак левую руку и заголосила любимую мелодию «Аванте пополо, а ля рискосса…»
«С этой песней народ на баррикады шел бороться за право на свободную жизнь. И я об этой песне вспоминаю, когда за свое право борюсь. Сейчас за право заниматься любимым делом», — философствовала перешедшая на бег Катя.
Вдалеке на трассе показалась пылящая точка рейсового автобуса.
* * *
Вдруг сзади неожиданно раздался оглушающий звук клаксона автомобиля. От испуга Катя резко отступила вглубь обочины.
Рядом с ней ловко притормозила новенькая «Нива-Шевроле» серо-голубой камуфляжной расцветки. Из машины вышел парень с утренней планерки.
«Его Максимом зовут», — вспомнила она разговор с Иваном Петровичем.
Парень подошел к ней близко, почти вплотную.
