Она выдернула из розетки шнур закипевшего, наконец, чайника и взглянула на экран смартфона: «Сейчас уже три часа дня. Пока я доберусь на велосипеде до лагеря, пока я сделаю внутри выменное введение лекарства трем коровам! К этой процедуре коров еще нужно подготовить! Из лагеря хорошо если к шести часам вечера вернусь. Еще к Звездочке забежать надо будет, посмотреть как она там».
Чая Катя так и не выпила.
Она вышла из перемычки и заспешила в контору за ключами от кабинета завфермой. Солнце неумолимо двигалось к горизонту, а работы ей только прибавлялось.
«Позвоню я бабе Любе, чтобы не ждали меня к ужину! Неизвестно, когда я теперь освобожусь», — спохватилась Катя, спешно набрала на смартфоне номер сотового телефона старой женщины.
Она устало брела к крытой стоянке для техники возле конторы.
Наконец-то полный тревог, хлопот и волнений день по настоящему самостоятельной Катиной работы закончился.
Введение лекарства маститным коровам отняло у Кати последние силы, но справилась она с процедурой хорошо. Да и доярки, надо отдать им должное, не оставили ее без помощи. Навестить Звездочку в телятнике не удалось, но Марина сообщила по телефону, что телочке стало легче.
Катя с трудом затащила велосипед Иван Петровича в перемычку и поставила его в темную нишу в коридоре. Переоделась в кабинете, повесила шлем на руку и вышла на улицу.
Катя зябко поежилась и застегнула куртку. Синие быстро сгущавшиеся вечерние сумерки уже несли с собой отнюдь не летнюю прохладу.
«Есть хочу! — с тоской подумала она. — Нет, не так! Сначала хочу в горячую баню и чтобы жар пах березовым веником. А потом уже каши пшенной с маслом поесть. Чаю с листом смородиновым напиться. И спать лечь», — не на шутку разошлась в своих мечтах Катя.
Она глубоко вздохнула и с унынием вспомнила об удобствах во дворе, о пока не подключенном в дом газе, о водоразборной колонке под окнами, о темной нетопленой бане в бабы Любином огороде…
Катя представила, как посреди морозной зимы бежит по заснеженной тропинке к дворовому туалету и поежилась. «Следующим летом проведу в дом воду и канализацию! Ссуду в банке возьму, но проведу. Ничего страшного, выплачу! Я теперь работаю», — твердо пообещала она себе.
Голодное урчание в животе вернуло ее к действительности.
Катя завернула за угол конторы и резко остановилась.
Возле скутера, почти вплотную к нему, стояла знакомая «Нива» Максима.
Сердце Кати тревожно дрогнуло. «Меньше всего я сейчас Максима хочу видеть. Я же на чучело похожа и еле ноги передвигаю от усталости. Не до него мне!» — она раздраженно передернула плечами.
В вечерней тишине звук захлопнувшейся дверцы автомобиля прозвучал слишком громко.
Максим прислонился к капоту машины и с ироничной улыбкой ждал приближения Кати.
— Я уже подумал, что ты заночуешь прямо на ферме, — заметил он с упреком.
Пререкаться с ним у Кати не было ни сил, ни желания.
— Максим, зачем ты меня ждешь? — не стала она ходить вокруг да около. — Да, я сегодня много работала и, поверь, никогда еще так сильно не изматывалась. Я хочу есть и спать, а не разводить с тобой возле твоей машины, — Катя на секунду замялась, — пустые разговоры.
Он вздохнул и бросил на нее оценивающий взгляд.
— Да уж, вид у тебя еще тот. Разрушились мои надежды на романтическое свидание!
Губы Максима улыбались, но в глазах промелькнула досада.
Катя подошла к скутеру и надела шлем.
— Садись ко мне в машину, отвезу тебя домой! — приказал ей Максим и раздраженно добавил: — Еще в темноте по трассе ты не ездила.
— Нет, в машину к тебе я не сяду, — она упрямо вздернула подбородок, — Сама на скутере поеду. Ничего, доеду как-нибудь!
— Я говорю, в машину садись! — Максим порывисто шагнул к ней и схватил за руку.
— Отстань от меня! — яростно прошипела ему в лицо Катя и с силой вырвала руку.
Она забросила свою сумку в багажник скутера, вывела его со стоянки, завела и осторожно тронулась с места.
— Ты, безмозглая! — крикнул ей вслед Максим.
— Сам такой! — не осталась она в долгу и усмехнулась: — Вот и поговорили.
Над Порецким висели густые сумерки, когда Катя подъехала к своему дому.
Она осторожно вошла. В дальней комнате работал телевизор. Судя по всему, баба Люба с Сонечкой уже поужинали и смотрели очередной сериал или мультфильмы.
— Мамочка приехала, — радостно выбежала навстречу Сонечка.
Катя поцеловала дочку и мягко отстранилась:
— Мне надо умыться! Иди в комнату, поиграй там пока или мультики посмотри.
Баба Люба, пришедшая из дальней комнаты на кухню вслед за Сонечкой, пристально вгляделась в Катино лицо:
— Ишь, как осунулась! Этак скоро совсем ноги таскать перестанешь! — старая женщина покачала головой. — Иди, мойся, воды теплой тебе припасла!
Пока Катя плескалась за занавеской и переодевалась в домашнюю одежду, баба Люба быстро накрыла ей немудреный ужин: разогретую на сковороде картошку с тушенкой, салат из помидоров, заправленный душистым янтарным подсолнечным маслом, нарезала мягкого серого хлеба, вскипятила чайник.
