«Жалко розы, красивые, — вздыхала Катя. — Цветы не виноваты, что Максим вредный, да и я не лучше его!»
Вскоре машина остановилась перед зданием районного ветуправления.
— До одиннадцати часов постараюсь уложиться, — тихо сказала Катя, мазнув пальцем по экрану смартфона.
Она настороженно взглянула на Максима. Он равнодушно кивнул.
Катя вошла в знакомое здание. В сумрачном коридоре нашла дверь с надписью «Лаборатория». В светлой просторной комнате слегка пахло химическими реактивами, чуть слышно гудело оборудование. В углу над раковиной немолодая лаборантка мыла пробирки и складывала их в таз.
Управилась Катя быстро.
— О результатах сообщим, — кивнув, попрощалась лаборантка.
«Вот и все, дело сделано», — облегченно вздохнула Катя и вышла из светлой лаборатории в полумрак душного коридора, опустилась на стоящий возле стены стул.
В здании стояла сонная тишина. Только из-за неплотно прикрытой двери лаборатории раздавалось негромкое звяканье пробирок, и за одной из дверей кабинетов спорили приглушенные мужские голоса.
Катя с грустью вспомнила о своей неудачной попытке трудоустройства сюда, в ветуправление. «Не судьба, а жаль, — она потерянно улыбнулась, — но без работы я все равно не осталась!»
Катя нехотя поднялась и вышла из здания.
Сквозь дымку облаков проглядывало ласковое солнце ускользающего августа. Взгляд зацепился за буйное разноцветье ухоженной клумбы.
Катя задохнулась от восторга: «Красота! В этом году у меня не хватило времени клумбу в палисаднике разбить, но уж в будущем году…»
Ее мечты были грубо прерваны звуком клаксона ожидающей ее машины.
Сердце тяжело ударило в ребра.
«Ладно, — досадливо поморщилась Катя, — не хочет Максим разговаривать со мной, не надо! Обойдусь».
Она обреченно зашагала к внедорожнику.
Катя неуклюже забралась на сиденье.
— Быстро я управилась! — она постаралась придать своему голосу любезность и упорно глядела прямо перед собой.
И вдруг почувствовала, как дыхание Максима обожгло ей ухо.
— Кать, хватит дуться… Мы же не дети, — его губы коснулись ее щеки. — А за розами я еще вчера вечером в Дубское сгонял, — признался он с ноткой обиды в голосе.
Максим повернул ее лицо к себе.
«Какие красивые у него глаза! Ярко-голубые, как незабудки весной», — восхитилась про себя Катя, зажмурилась и обвила его шею своими гибкими руками.
— Максим, — прошептала она, — поцелуй меня…
— Кать, поехали, — хрипло произнес он, когда они с распухшими от поцелуев губами, наконец, смогли отлипнуть друг от друга.
— Куда? — недоуменно уточнила она. — В Порецкое?
— Нет, — покачал головой Максим.
Катя неопределенно пожала плечами.
«Я бабе Любе не позвонила! — вспомнила она о визите газовой службы. — Надо срочно предупредить, что после трех часов газ подключать приедут!» — и судорожно вытащила из сумки смартфон.
Максим выехал на оживленную центральную дорогу райцентра.
Вскоре внедорожник свернул с центральной трассы, немного попетлял по утопающим в зелени старым улочкам частного сектора и выехал, наконец, на широкую улицу новостроя. По обе стороны улицы, как на параде, надменно и строго стояли красивые дома индивидуальной застройки.
Катя заинтересованно осмотрелась. За новой улицей простиралось поле, упирающееся в лесной массив.
Внедорожник свернул к тяжелым металлическим воротам небольшого одноэтажного кирпичного дома с мансардой и встроенным гаражом и въехал в выложенный серой тротуарной плиткой двор.
— Прибыли, — коротко бросил Максим и заглушил машину.
Он открыл ключом входную дверь и молчаливым жестом пригласил в дом.
На Катю пахнуло свежим ремонтом: краской, сырой штукатуркой и еле уловимым особым духом, который сопутствует новому необжитому жилью.
Максим щелкнул выключателем в прихожей. В глаза ударил яркий свет современного потолочного светильника. В остальных комнатах дома из-за плотно закрытых жалюзи царил полумрак.
— А чей это дом? Твой или родительский? — Катя удивленно осматривала комнаты. Снаружи компактный, внутри дом неожиданно оказался вместительным. Помимо кухни, санузла и прихожей, она насчитала еще четыре комнаты.
Ответа она не дождалась.
Максим настиг ее бесшумно, как индеец. Он без слов снова овладел ее губами. Его поцелуи становились настойчивее, жадный рот заскользил по шее, спустился ниже…
Катя замерла. Она почувствовала, как ее сердце бешеными толчками гонит забурлившую кровь.
— Я так мечтал о тебе, Кать, — прошептал Максим. Его незабудковый взгляд затуманился.
Он порывисто подхватил ее на руки и понес в дальнюю комнату, где в полумраке притаилась покрытая мерцающим шелковым покрывалом огромная кровать.
Катя ощутила, что все вокруг нее словно закружилось. Она растворилась в объятиях сильных рук Максима, поцелуях его упрямого рта.
— Как увидел тебя первый раз на планерке, будто молнией ударило! Влюбился, как пацан малолетний! — задыхался от страсти Максим. — Днем и ночью только ты перед глазами…
Катя прикоснулась губами к шелку его пшеничных волос: «Яблоками пахнут почему-то, а густые какие…»
Максим ласкал ее мучительно медленно, заставляя ее тело трепетать от отчаянного желания.
