— Светлана Ивановна, пусть в столовой обеды попозже начинают готовить и сразу на полевой стан везут, — поднялся с места механик гаража. — Очень быстро еда остывает, невкусно холодное есть!
У Кати от удивления открылся рот. Опять для нее новость! Оказывается, в хозяйстве круглогодично работает столовая. Всех желающих работников кормят просто, но сытно. За чисто символическую плату. Механизаторов в поле кормят вообще бесплатно! А она проработала в хозяйстве почти три месяца, а о столовой не слышала.
«Я сама хороша, не интересовалась! Спрошу у Ивана Петровича, где столовая находится. Наверное, где-то в районе складов. Возле скотных дворов ее точно нет, я бы увидела», — углубилась Катя в размышления.
Она почувствовала, что кто-то под столом осторожно наступил ей на ногу. Подняла глаза и уперлась взглядом в смеющееся лицо Максима. Он крутил ей пальцем у виска и удивленно вскидывал брови.
«С открытым ртом, наверное, сижу. Вот потеха!» — она незаметно погрозила ему кулаком и придала лицу серьезное выражение.
Вскоре планерка закончилась, и Катя озабоченно двинулась в свою перемычку.
С Максимом она так и не переговорила.
На Катином столе стояли розы. Во вчерашней склянке коричневого стекла, но другого, на этот раз кремового цвета. И не пять штук, а семь.
Она застыла у порога, покосилась на Ивана Петровича. Тот, как ни в чем не бывало, писал назначения и делал пометки в журнале наблюдений.
— Опять не заметили, когда и кто розы принес? — съехидничала Катя. — А если бомбу на стол мне положат, тоже не увидите? Так и до теракта недалеко!
— Поговори еще у меня, — прикрикнул на нее ветврач. — Садись за стол, разговор есть.
Катя подвинула стул, села, обласкала взглядом розы и приготовилась слушать.
— Закончилась наша с тобой, Екатерина Юрьевна, вольная жизнь, — тяжело вздохнул Иван Петрович. — Я ведь не просто так работой тебя особо не загружал. Хотел, чтобы ты втянулась, присмотрелась! Но все, работы наваливается по самое «не хочу»!
— Что случилось-то? — испуганно спросила Катя. — Острозаразная инфекция? По анализам определили?!
— Типун тебе на язык! — покрылся от негодования красными пятнами ветврач. — Накаркай еще! — и, немного успокоившись, пробурчал: — Из ветуправления с обследованием приедут, заборы крови у всего стада делать! Немного погодя начнутся прививки всему поголовью по плану эпизоотических мероприятий.
Иван Петрович откинулся на стуле и долго смотрел в окно. Катя замерла на стуле.
Наконец ветврач потер руками лицо и произнес:
— Помогать спецам из ветлечебницы будешь! Вся бумажная работа на тебя ляжет, ну и на подхвате: — подай-принеси.
Иван Петрович поднялся из-за стола и стал собирать ветеринарную сумку.
Катя смотрела на него во все глаза и ошарашено молчала.
— Вот еще что, Катерина Юрьевна. Разберись сегодня до конца с бумагами, чтобы все в ажуре было! В телятник сходить не забудь, — Иван Петрович взглянул на нее просительно. — И приберись, пожалуйста, в комнатах. Ну, ты умеешь! — польстил он Кате и продолжил: — С района ведь приедут, неудобно!
— Все сделаю, не беспокойтесь! – кивнула она.
— А я в стадо поехал, — сменил тему ветврач, — до вечера не вернусь. Закроешь тут!
Иван Петрович надел спецовку, проворно схватил ветеринарную сумку и выскользнул из комнаты.
Сначала Катя побывала в телятнике, чтобы застать Марину. Телятница в любой момент могла уехать в летний лагерь к своей основной группе.
Телята позднего отела резвились в прогулочной загородке, или, как называли на ферме, в калдах. Катя заглянула в кормушки — они были полны зеленой подкормки. Пахло свежескошенной травой. В поилках рябила мелкими бликами только что налитая вода.
Марина хорошо знала свое дело. Все свои наблюдения и подозрения по здоровью телят она всегда сообщала ветеринарам.
Катя обследовала телят, все показатели были в норме. Звездочка глядела на нее из своего загончика преданными глазами и негромко мычала.
— Умница, не забыла меня! — расчувствовалась Катя. — Сейчас свежую морковку дам, полакомишься. Я специально из дома тебе привезла!
Она вытащила завернутую в бумажную салфетку порезанную морковь.
Наконец Катя вернулась в веткомнату. Теперь предстояло разобраться с отчетностью. На эту неблагодарную работу она убила два часа. От долгого сидения со склоненной головой заныла шея.
«Займусь чистотой», — решила Катя и взяла с нижней полки стеллажа пустое ведро. Но выйти с ним за водой не успела. Ей навстречу в дверь неслышно шагнул Максим.
— Поставь назад ведро! — приказал он. Ярко-голубые глаза внезапно потемнели.
— Это еще почему?! — упрямо вздернула подбородок Катя.
— Навстречу человеку с пустым ведром не выходят! Человеку пусто будет, — просветил ее Максим.
Он порывисто притянул ее к себе.
Катю окутало жарким туманом. В напряженной тишине сухим щелчком пули вжикнула молния на ее джинсах.
— Максим, дверь не заперта. Сюда могут войти!
Она ослабевшей рукой показала на лежащий вместе со скрепками в картонной коробке ключ.
Через несколько секунд скрежет запираемого замка наглухо отделил их от постороннего любопытства и непрошеного вторжения.
