Кате показалось, что она сейчас задохнется.
Ее взгляд встретился с изнемогающим, вдруг потемневшим взглядом Максима. Их тела переплелись, и Катя заскользила вслед за ним по крутому склону вниз, в жаркую сладострастную пучину чувственного наслаждения.
Они устало лежали на смятых влажных простынях.
— Который час? — Катя тревожно посмотрела на Максима.
Он не ответил, приподнялся на локте и заглянул ей в глаза. Его рука воровато заскользила по ее телу, а устремленный на нее взгляд вновь заволокло дымкой желания.
Катя сердито вывернулась и встала с кровати. Посмотрела на выпавший из кармана брюк Максима смартфон. Подняла его и провела рукой по экрану.
— Половина третьего! — панически ахнула она. — Сейчас ко мне газ подключать приедут, мне срочно нужно домой!
* * *
— Максим, тормозни мне на дороге, отсюда я сама добегу! — Катя тревожно осмотрелась и с облегчением вздохнула. Посторонних машин около ее дома не было.
Она спешно попрощалась с Максимом и бросилась в дом.
«Баба Люба порядок навела и пол помыла! — виновато подумала Катя. — Я сейчас плиту газовую с котлом мокрой тряпкой на всякий случай вытру и все!»
Она кинулась за занавеску.
Из комнаты вышла сердитая баба Люба:
— Где тебя носит? Сейчас люди нагрянут, а ты только вошла! Хватит тряпкой махать! Причешись хоть да документы приготовь.
Катя взглянула на себя в зеркало: «Да уж! На бомжиху смахиваю! Кофту как будто корова жевала, на голове воронье гнездо!»
В коридоре раздались тяжелые шаги. В дом вошли двое мужчин и женщина в куртках с логотипом газовой службы.
«Ни причесаться, ни переодеться не успела», — в смятении подумала Катя и опустила глаза.
Женщина, не спрашивая разрешения, расположилась за кухонным столом и вытащила из объемной сумки ворох каких-то бумаг. Мужчины разделились. Первый, молодой носатый парнишка, с чемоданчиком в руках торопливо вышел из дома. Второй, который, судя по всему, был главным, присел к столу и раскрыл ноутбук.
— Екатерина Юрьевна? Хозяйка дома? — уточнил он.
Катя кивнула.
— Хозяин в доме есть?
— Нет, — тихо ответила она и вздохнула.
— Это хуже, — поморщился главный.
Он натянул резиновые перчатки, вынул из кармана спецовки какие-то железяки и тщательно обследовал газовую плиту и котел. У котла задержался надолго.
С улицы вернулся носатый паренек.
— С наружкой все нормально. Подключаем? — он вопросительно взглянул на главного.
— Давай!
Главный сел на табуретку и задумчиво взглянул на Катю:
— Подачу газа в дом мы вам возобновляем. А вот насчет всего остального… — он вздохнул и продолжил: — Плитой пользоваться можете. Сейчас только проверим на утечку газа. А котел надо менять! Автоматика сломана, кожух проржавел. Я в предписании укажу рекомендации по марке нового котла. Не тяните — скоро холода, лето кончается!
Возвратился с улицы носатый паренек, поколдовал над газовой плитой. Вскоре загудело ровное пламя горелок.
Главный захлопнул ноутбук и поднялся.
Катя уплатила женщине нужную сумму, расписалась в несчетных документах. Через несколько минут дом опустел.
Катя обессилено села возле стола. Перед глазами водили хоровод блестящие мушки, пальцы мелко дрожали.
«Я с утра голодная, — догадалась она. — Сначала инъекции телятам, поездка в ветуправление, а потом Максим… Не до еды мне было!»
В кухню вошла сгорающая от любопытства баба Люба:
— Кто тебя до дома-то довез на этакой пятнистой машине, а?
«Все равно не скроешь от вредной старухи правду!» — поморщилась Катя.
— Максим это, Светланы Ивановны сын. В цехе за оборудование отвечает. – сказала она и взволнованно уточнила:— Ты будешь отпускать меня с ним на свидание? Ведь будешь?!
Старая женщина согласно кивнула и проворчала:
— Ужинать давайте! А то уже кишки от голода свело!
Катя так и не смогла заснуть. Ее веки не сомкнулись ни на минуту. Она, то откидывала одеяло от своего раскаленного тела, то ее знобило до мурашек, и она плотно подтыкала одеяло со всех сторон.
Сердце проваливалось, словно в бездну глубокого колодца, а то будто мчалось бешеным галопом. Воспоминания прошедшего дня змеями жалили ее воспаленный мозг, не давали ее сознанию расслабиться ни на минуту.
Устав метаться с боку на бок, Катя села в кровати и поежилась: предсентябрьские ночи стояли холодные, клубились тяжелым туманом, разливались под утро в нетопленых домах стылой зябкостью.
Она поднялась с кровати: «Все равно не сплю, буду вставать!» Подошла к спящей Сонечке, поправила на ней сползшее одеяло.
Вышла на кухню. «Дубак!» — зябко передернула плечами Катя.
Она зажгла конфорки наконец-то заработавшей газовой плиты и протянула холодные руки к голубым лепесткам мертвого газового пламени с вкраплениями желтых искр несгоревшего топлива. Руки не согревались.
«Истоплю я, пожалуй, дровяную плиту. Или подтопок, как баба Люба называет! — неожиданно решила Катя и провела пальцем по экрану смартфона. — Четвертый час ночи. Почти раннее утро. Подтопок истопить точно успею».
