Прошло полторы недели, и шумиловцы узнали об аресте Мартынова-младшего с дружками и что на старшего Мартынова-прокурора завели дело, и под него копают следователи из Москвы. Приписали мужики себе заслугу в поимке преступников, хотя некоторые утверждали, что это племянница Алексея впечатлилась произошедшим и постаралась растормошить следствие через своих знакомых.
К каким выводам можно прийти, зная подробности этой истории? Возможно, были правы и те, и другие. Вот только не получилось бы ничего у живых, если бы настойчивый мертвец им не напомнил о мести и справедливом наказании.
А в доме фермера перестали происходить странные вещи, и не появлялись больше в окнах жуткие образы. Впрочем, там с тех пор всё равно никто не живет, хотя дом уже дважды продавали. Не уживаются там люди, говорят, что тяжко.
А жители деревни продолжают на всякий случай обходить дом на окраине стороной, и стараются поменьше думать о том, что происходило в его стенах. Вдруг лишняя мысль об усопшем вернёт его из мрака небытия, и тень Алексея продолжит бродить по своему дому и требовать мести у случайно заглянувшего прохожего, посчитав кару убийцам недостаточной.
Дом бабы Нюры ходил ходуном. К ней приехали внучка с мужем и затеяли генеральную уборку, каковой старый дом давно не видал.
— Саня, выноси эту рухлядь на огород! — командовала Инна, сбрасывая с чердака всякую ненужную всячину, мешавшую подобраться к крыше для починки.
Муж покорно таскал какие-то мешки, коробки, поломанные стульчики и прочую чепуху к месту, оборудованному ими для костра — всё предполагалось просто-напросто сжечь. Бабушка дала "добро" на эту операцию, сказав, что ничего ценного на чердаке отродясь не было. Кое-что Инна всё-таки оставляла, например, старинный сундук, антикварные, по её разумению, инструменты, прялку. Шустрая девушка успевала всюду: и на чердаке порядок наводить, и мужем командовать, и с бабулей общаться. Вот только топала по чердаку, а уже и тут, показывает что-то бабуле:
— Ба, а это что за картина?
— Картина? Инуся, ну какие у нас картины могут быть? Вот, иконы только да фотокарточки, — баба Нюра кивнула на стену, по традиции увешанную фотографиями всей родни.
Девушка озадаченно крутила в руках небольшую картину, на которой был изображен какой-то пейзаж. По виду мазня мазнёй, да и состояние не ахти.
— Саня, как думаешь, может, она ценная?
Муж, как раз вернувшийся в дом за новой партией вещей на вынос, тоже покрутил картину, поковырял её, даже понюхал зачем-то.
— Да не похоже на ценность какую-то. Но давай на всякий случай оставим, мало ли. В городе покажем специалисту. Сразу уберу её в багажник, чтобы не забыть.
Мужчина ушёл, Инна снова полезла на чердак, а бабуля пошла печь фирменный яблочный пирог, который внучка просто обожала.
Провозившись ещё с час, Инна довольно осмотрела чердачное помещение: можно было приступать к ремонту крыши — основной цели их с мужем приезда. Вообще, они ездили к бабуле часто, если не каждую неделю, то через неделю точно. До деревни было 1,5 часа езды от города по скоростной трассе и ещё минут 15 по вполне хорошей просёлочной дороге — то есть, фактически рукой подать до деревенского колорита. В старом доме всегда находилось дело для молодых крепких рук, да и просто компании любимой внучки и её мужа, с которым у бабы Нюры сразу сложились отличные отношения, старушка была рада.
— Инуся, Сашенька, ну давайте за стол, обедать будем, а то уже умаялись вы.
Молодёжь, подурачившись у рукомойника на улице, разместилась на маленькой, но очень уютной, светлой кухоньке. Обед прошёл прекрасно, как и положено среди близких людей.
— Ну что, я посуду помою, а ты слазь на чердак, оцени, что нужно для ремонта заказать, — предложила Инна мужу.
Саша не возражал, и уже через минуту наверху послышались его шаги. А Инна, собрав посуду в тазик, отправилась на улицу. Водопровода в доме не было, и им никак не удавалось убедить бабулю дополнить домик "удобствами". Тут старушка была непреклонна. "Я так привыкла", — вот и весь ответ. Хоть на современную скважину во дворе согласилась, и то хорошо. Вот там и было обустроено место для "водных процедур" для людей и посуды.
Когда Инна возвращалась назад, в сенях её глаз зацепился за что-то странное. Она, было, уже зашла в комнату, но вернулась и нахмурилась: у стеночки обнаружилась найденная на чердаке картина.
— Саня! — позвала девушка. — А ты чего картину тут бросил?
Муж выглянул с чердака:
— Не бросал я ничего, я её в багажник убрал, как и говорил.
— А это что? — Инна продемонстрировала ему картину.
Саша даже вниз спустился:
— Ничего не понимаю. Может, это просто ещё одна картина. Пошли, посмотрим?
В багажнике картины не было. Саша только плечами пожал, когда Инна подозрительно посмотрела на него. Заперев машину, они занялись делами и о картине забыли. Пока отправившаяся на огород бабуля снова не обнаружила её в сенях:
— Дети, тут ваша картина, не забудете?
Саша с Инной стояли перед картиной и не решались к ней притронуться.
— Саня, тебе не кажется, что она как-то изменилась? — прошептала девушка.
