— Пушку ещё, скажи, — рассмеялся участковый и, вспомнив сказанное капитаном, снова нахмурился. — Вернёмся в мой кабинет, там устроим штаб до прибытия ребят.
Возле кабинета участкового их встретила беспокойная старушка — жена одного из погибших. Двух остальных не хватились домашние. У обоих были взрослые дети, не проживающие в Нелюдовке, а жёны давно умерли. Пришлось Олегу Степанову пригласить пожилую женщину в кабинет и, отпаивая оставшимся чаем, сказать правду. Узнав о случившемся, женщина ойкнула и спрятала лицо в клетчатом платке.
— Ты мне, Виктория Борисовна, не разводи панику, прошу. Понимаю, что очень тебе тяжело. Запрись дома, пока я с Петровичем не обойду всех и не скажу, что выходить безопасно.
Проводив старушку из своего кабинета, милиционер глянул на настенные часы. Стрелки показывали четыре часа дня. Через час уже стемнеет, и на всё село будет гореть четыре тусклых фонаря. На остальных фонарных столбах лампы сгоревшие. Помнят ли про его сообщение в районе? Не должны забыть и не среагировать, ведь три трупа — дело нешуточное. Вопрос в том, когда они приедут. Вряд ли быстро. Занесённые дороги, начальство выпивает, время под Новый год. Трупы ведь никуда не денутся, а капитан уверен, что это нападение зверей… Чёрт, лучше не думать. Остаётся только надеяться, что помощь поспешит.
— Можно зайти, Олег Васильевич? — в кабинет участкового заглянула глава села. Женщина заметно нервничала.
— Я тут вернулась от людей и услышала краем уха про чудовищ…Это правда?
— К сожалению, — ответил коротко участковый. — Вы обошли всех?
— До Терёхиной далеко, я послала племянника к ней. У Пашковых кто-то вроде есть, постучала, но мне не открыли. Я постучала-постучала по окнам и ушла.
— Вот что, — встревожился Степанов. — Вы говорили, что ваша дочка в город собиралась с детьми.
— Да, завтра утром поедем все вместе, — ответила Валентина.
— Собирайте родню прямо сейчас, сажайте в «уазик» и везите. Дело опасное.
— Как же я людей оставлю? — всплеснула руками женщина. — Меня же посадят!
— Не посадят. Везите своих, я беру ответственность на себя. Соседку ещё заберите. Будут вопросы — скажете, что выполняли моё указание. Если нужны будете, то я вам позвоню, — рассердился Олег.
— Не волнуйся, мы присмотрим за людьми, — проворчал Истомин. — Участковый дело говорит.
Потрясенная женщина ушла, а Петрович и Степанов вышли на улицу, чтобы прогреть машину. «Уазик» покряхтел и нехотя завёлся, постреливая выхлопом.
— Надо к Пашковым сходить, глянуть, почему не открыли, — Олег нащупал в кармане оставшуюся обойму. Вторая уже вставлена в пистолет. Милиционер пнул носком тёплого ботинка колесо машины, сбив с диска наледь. — Петрович, ты тут оставайся. Я сам пойду.
— Вы же сказали, чтобы от вас не отходил!
— Сейчас парни из района подъедут. Если я не успею к тому времени вернуться, расскажешь им всё. Я пошёл.
Оставив пенсионера с ружьём рядом с заведённым автомобилем, Степанов побрёл к Пашковым. Он неспешно шёл в том же направлении, где находился и дом Истомина, только Пашковы жили через дорогу, напротив. Тем временем на село опустились сумерки. Проморгавшись, зажглись фонарные столбы, в части домов тоже появился свет в окнах. Участковый ускорился, чтобы дойти до нужного дома, пока совсем не стемнело.
Дойти до дома Пашковых милиционеру не позволил истеричный женский крик позади него, разнёсшийся на всю округу. Потом раздались испуганные крики со стороны сельсовета. Степанов ругнулся и побежал назад, на ходу выхватив табельное оружие. Он бежал, с ужасом глядя, как всего в нескольких шагах от него осыпаются и вздымаются сугробы. Движение происходило во многих местах. Олег издали видел мечущихся в ужасе людей, падающих, бегущих, утаскиваемых в темноту. Слабый свет из домов и редкие фонари освещали эту нереалистичную, чудовищную картину. Казалось, ползуны были повсюду. Их продолговатые тела выныривали из снега и снова исчезали в нём, но уже вместе с людской добычей.
Олегу пришло в голову, что это похоже на кошмарный сон, только проснуться было нельзя. Он спотыкался, бежал и кричал людям, чтобы они собирались в здании сельсовета, надеясь их там защитить. Очередной ползун вывалился из сугроба прямо ему под ноги, оскалившись усаженной зубами смертельной воронкой. Это существо отличалось от убитого раньше Степановым. Из головного сегмента у новой твари росли четыре щупальца, каждое толщиной в человеческую руку. Эти щупальца были покрыты блестящей чёрной кожей. Растопырив вибрирующие щупальца, монстр попробовал схватить ими ногу Степанова, однако получив несколько пуль, ползун зашипел и скрылся, быстро зарывшись в глубокий снег. Перед этим он подарил Олегу полный ненависти взгляд шести расположенных дугой, фосфоресцирующих синеватых глаз.
До здания сельского совета оставалась какая-то сотня метров. Туда бежали все, у кого вышло избежать нападения чудовищ, игнорируя приказ Валентины сидеть в своих домах. «Уазика» на очищенной от снега площадке возле сельсовета уже не было. Видимо, Валентина успела уехать вместе со своими племянниками и соседкой.
