Бабушка не ограничилась только нами: за несколько дней она умудрилась перессориться со всеми родственниками. Помню, с неделю все перезванивались, встречались и обсуждали неожиданные перемены в бабе Нине. А потом всё постепенно стихло. Звонков и встреч становилось всё меньше, а вскоре они и вовсе прекратились, как будто семейная идиллия держалась только на бабушке. С тех пор я даже с родителями общался не часто. Да что там с родителями — даже с Майей мы в целом ограничивались только телефонными разговорами, встречаясь только по праздникам.
В мои воспоминания снова вторгся посторонний звук. Мне кажется, или назойливый колокольчик теперь звенит немного громче? Я встал с кровати и сделал пару шагов туда-сюда по комнате, стараясь определить, откуда идёт звук. Похоже, из шкафа. Шаг в ту сторону, и тут меня охватил ужас — второй шаг я уже сделал не сам. Я упёрся ногами в пол, по крайней мере, попытался. Но ноги сделали ещё один шаг. Интересно, так чувствует себя марионетка? Мне стало нестерпимо холодно, то ли от ужаса, то ли в комнате действительно резко упала температура.
Вдруг всё прекратилось. Я не сразу сообразил, что звонит телефон. "Коля! — услышал я в трубке вопль моей невозмутимой сестры. — Мне страшно! Убирайся оттуда!"
Конечно, я убрался, со всей скоростью, на которую был способен, как был, в трусах и тапках, с мобильным телефоном в руке. Теперь стою перед домом и не знаю, что делать дальше. Ах да, Майя ещё там, на другой стороне линии. "Ты не представляешь, что сейчас было", — почему-то шепчу я в трубку. Но сестра продолжает орать, что-то непонятное. Постепенно она взяла себя в руки и по-деловому спросила: "Ты где?" "Стою перед домом, как идиот", — ответил я и хотел продолжить, но сестра меня перебила: "В дом не заходи, я сейчас приеду". Я стал возражать: "Я тут практически голый и ночью, мне холодно. Правда, уже не страшно. А тебе ехать два часа. Я лучше тут сам, всего-то делов — через кухню в гараж пройти". Тут Майя снова заорала: "Идиот! Не лезь в дом, тебе говорят. В посёлок иди, постучись к кому-нибудь и жди меня там". Тут я представил себе, как уже почти ночью стучусь в дверь какого-то благовоспитанного жителя, он, а ещё хуже, она открывает дверь и видит меня, в таком вот виде. "Я ж тебе сказал, я в трусах и тапках, представляешь, как меня в посёлке примут?" "Тогда просто жди меня, не так холодно, не окоченеешь", — приказала сестра и оборвала вызов.
Наверное, сказался стресс, но я даже и не замёрз, да и Майя домчалась всего за полтора часа. Она захватила с собой спортивный костюм, в который я и облачился. На мне он выглядел весьма забавно — канареечного цвета с рукавами и штанинами сантиметров на пять короче, чем нужно.
— Так, Коля, поехали сразу в город. Попросишь в агентстве, чтоб твои вещи собрали и авто пригнали, пусть в счёт включат, — потянула меня сестра в машину.
Но меня что-то останавливало. Может, глупость, может, что-то другое.
— Майя, давай утра дождёмся, и я сам всё соберу, там мой ноут остался, с заметками по продаже, — нашёл я причину. — Чувствую, днём в доме точно ничего не случится.
Сестра задумалась на какое-то время, а потом кивнула:
— Ладно, мы вернёмся утром, но мне нужно стресс заесть, поехали на заправку, перекусим.
Пока мы поедали хот-доги, я рассказал Майе обо всём, что произошло, включая всплывшие в памяти воспоминания о том дне, когда нас прогнала бабушка. Сестра слушала и хмурилась. В конце концов, она сказала:
— Знаешь, теперь и мне не хочется так просто уезжать. Нужно хорошенько пошарить в доме, раз уж ты меня сюда притащил.
Я хотел, было, возмутиться, что я её не звал, но передумал и просто кивнул.
— Но ночевать мы в доме не будем, — добавила Майя.
Я снова кивнул.
Мы вернулись к дому часам к одиннадцати утра, наевшись, наверное, на пару дней вперёд. Дом встретил нас приветливо, но мы уже знали, что с ним нужно быть настороже, а потому решили не разделяться, а осматривать комнату за комнатой вместе. Но сначала я забрал ноутбук и вывел машину из гаража, на всякий случай. Майя предложила начать с бабушкиной комнаты. Резонно, на самом деле: если уж у бабы Нины и были тайны, то хранила она их наверняка поближе к себе.
Мы справились быстро, но не потому, что не старались — просто маленькая комнатка была практически пустой: только кровать, тумбочка рядом и лампа на ней. Странно, я вспомнил, что тут раньше был большой шкаф. Майя тоже это вспомнила:
— Коля, ты что-то про шкаф говорил. Может, это связано? Ну, что тут его нет.
Я пожал плечами:
— Может, связано, может, нет, бабушка уже не расскажет.
Но я ошибался. Мы уже собрались перейти в другую комнату, но Майя вдруг наклонилась к кровати и повернула ко мне голову:
— Помоги матрац поднять.
Там мы и обнаружили это. Бабушкин дневник. Сидя на кухне с чаем, мы по очереди перелистывали страницы и читали отрывки. Чем больше, тем страшнее нам становилось.
— Коля, давай уедем. Читать можно и не здесь, — Майя поднялась и, испуганно всматриваясь в каждый тёмный угол, стала пробираться к выходу. Я был с ней полностью согласен, и мы сбежали.
