— Вы езжайте, мне тут ещё кое-что нужно сделать.
Жена пыталась возражать, но мужчина был непреклонен:
— Верь мне, дорогая. Езжайте в больницу, я скоро буду.
Когда такси скрылось из виду, Сергей нащупал в кармане брюк подарок покойного отца — зажигалку с хитрой инкрустацией. Он не курил, но это была одна из немногих вещей, напоминавших ему о папе, потому он с зажигалкой никогда не расставался. Сергей не торопился, нужно было сделать всё наверняка. Сушняка вокруг дома было много. Мужчина педантично обкладывал дом ветками, а промежутки наполнял сухой травой. И всё время ощущал на себе ненавидящий взгляд… дома. Теперь дом уже не безмолвствовал. Он шептал, стонал, всхлипывал. Сергею казалось, что он даже слышит проклятия и мольбы в свой адрес. Но остановить его уже ничто не смогло бы. И вот он, ощущая необыкновенное спокойствие, крутанул колёсико зажигалки…
Деревянный дом сгорел быстро. А вместе с ним у Сергея пропало и тревожное ощущение, которое преследовало его последнее время.
Эта история настоящая и произошла в одной из ныне заброшенных деревень Липецкой области. Но во времена моей юности деревенька была вполне себе живой. Это позже близлежащие территории вместе с густыми лесами и сфагновыми болотами с их краснокнижной флорой объявили заповедными, а оставшихся жителей деревни переселили. Все говорили, что места там красивые, а по мне — на любителя. Смешанные леса, крохотные озёра да большие болота кругом. Местность неровная, по-научному выражаясь — «котловинно-бугристый рельеф». Места для прогулок неподходящие, зато клюквы по берегам болот немеряно.
В той деревне у меня жили дедушка с бабушкой. Родители отправляли меня к ним на лето на откорм и наполнение природными силами. Поначалу я недолюбливал там каникулы проводить. Потом свыкся, и даже понравилось. Повзрослев, начал самостоятельно ездить в деревню каждое лето, места для рыбалки себе нашел потрясающие.
В бытность моих первых приездов проживал в деревеньке Федя-дурачок. Добрее раньше люди были и не торопились слабоумных сдавать в психушку. Сами приглядывали за ними, если те не представляли опасности для окружающих. Не мешают нормальным людям жить, и хорошо.
Вот и Фёдор бесцельно слонялся по улицам, напевал странные песенки, в которых и слова не разобрать, подражал голосам птиц и животных. Колоритный персонаж в общем, толком не говорил, в годах уже был, седой, худощавый, бородка козлиная, взглядом крутил всё время, ни разу на собеседнике не останавливался, если таковые находились.
Первый раз я его увидел, когда мне было 11 лет. Мне этот товарищ показался весьма пожилым, но как я позже узнал, тогда ему около сорока было, не больше. Мне интересно было следить за его бегающим взглядом, я всё пытался посмотреть ему в глаза. Один раз это получилось, и мне очень не понравилось. Вроде и человек живой, а глаза пустые. Как у мертвеца. Мертвецов мне тогда в силу возраста видеть ещё воочию не приходилось, но в книжке точно такое описание читал.
Это мне сейчас стыдно за те времена, а тогда мне доставляло удовольствие смотреть, как над дурачком издеваются деревенские детишки. Они бегали вокруг него, пугали криками, обзывали, иногда бросали мелкими камешками и ветками. Когда несчастный особо пугался, он сам начинал бегать по кругу и трясти головой, плечами, слово пытался при этом стряхнуть кого-то с плеч. При этом подвывал чудно, что ребятню ужасно веселило. Если это действо попадало на глаза взрослым, то озорников немедленно наказывали, и издевательства над умалишенным на некоторое время прекращались.
Я пытался разобрать, что именно он выдает в своих подвываниях. Это точно были слова, отдельные слога определенно звучали, но общий смысл никак не вязался. Да и большая часть звуков, издаваемых им, нагоняла неприятные, даже пугающие ощущения. Нормальный человеческий голос не способен на такое. Жил Федя один, ну и соседи за ним приглядывали, хотя он у себя дома вполне сносно управлялся, даже порядок приличный поддерживал. Я это знаю, потому что мы однажды с ребятишками залезли к нему домой, ожидая увидеть в доме сумасшедшего нечто этакое. Однако нас встретили аккуратно расставленные вещи, чистота, даже грязной посуды на кухне не было. Разочарованные, мы быстро убрались оттуда.
К дурачку мы ещё вернемся, но сначала расскажу о чертовщине, которая происходила в деревне. Это было моё третье лето у бабушки с дедом. За первые две недели я успел и на рыбалку сходить, и за клюквой ходил несколько раз, и, конечно, помогал родственникам по хозяйству. Было мне лет четырнадцать.
Нужно было бабуле и деду в райцентр съездить за какими-то справками по прибавке к пенсии, заодно знакомых навестить, потому они собирались там с ночевкой остаться. Ну а я-то уже взрослый считай, оставили на сутки меня одного. Список дел выдали, немного, правда, но чтобы слишком не бездельничал. Грядки полить, старые ветки из сада вынести и сжечь, ещё что-то. Я быстро справился с задачами, ещё и время на рыбалку нашлось. Домой пришёл уже поздним вечером, энергии было много, а заняться нечем.
