Справа всё ещё продолжалась борьба, но уже затихающая. Крики Виталия сменились стонами. Мельком я увидел, что на товарища насели сразу несколько таких тварей, ему приходилось ещё хуже моего. Поняв, что ружьём мне не воспользоваться, я нащупал свободной от удерживания волка рукой складной нож на поясе, щёлкнул кнопкой и вогнал высвободившееся лезвие в тело моего мучителя. Не знаю куда я попал ему, но вой был такой, что я перестал на короткое время слышать. Волк свалился с меня и… забормотал, рыча, что-то совсем по-человечески.
Дальнейшее заняло секунды, и за это время я увидел освещённое слабым лунным светом лицо моего друга. Да, я видел только лицо под навалившейся на его нары горой косматых тел. Виталик был мёртв, лицо залито кровью, застывший взгляд уставился в никуда. Напавший на меня хищник корчился на полу. Он извивался и вдруг стал меняться; шерсть задрожала и заструилась, втягиваясь и открывая голые участки кожи, кости головы трещали и образовывали новую форму черепа, пасть укорачивалась. Другие звери были заняты телом моего друга, и это меня спасло.
Я сбежал, не став досматривать финал жуткой трансформации. Мне и так было понятно, что это он. Тот мужичок, пустивший нас переночевать. Я понял это, но мне было всё равно. Схватив первый попавшийся рюкзак, оставленный нами на кухне, я пулей выскочил в открытую дверь. Засов валялся на траве. Так себе оказалась защита. Успел закрыть дверь за собой, подперев её обрубком бревна из разбросанной поленницы. В дверь бахнуло, но пока мой упор выдержал.
Понимая, что у меня совсем небольшая фора до того, как монстры вырвутся из избы, где остался мой несчастный мёртвый друг, я припустил наутёк. Бежал по тропинке, по которой мы пришли, обратно, в сторону подъёма из проклятой долины, которой, я был теперь на все сто процентов уверен, нет ни на одной карте.
Из оружия у меня был только нож, из вещей — рюкзак за спиной, судя по весу, без рации. Даже не пытался обдумать произошедшее, сознание подсказывало единственную мысль — спасаться. Что я и делал. Прохладный ночной ветер освежал, многоголосый вой позади подгонял и не давал останавливаться. Бег стал смыслом моей жизни.
Дальнейшее помню плохо. Рации в рюкзаке ожидаемо не оказалось, карта тоже осталась в чёртовой деревне, компас был у Виталика. Хорошо, что было немного еды и чистая вода в ручьях. Мне удалось покинуть синий лес и загадочную долину. Потом я несколько дней двигался в одном направлении, ориентируясь по солнцу и растущему мху на камнях. А чудовища меня преследовали первые два дня, я видел вдалеке их силуэты. Слышал вой, хотя, может, мне всё это казалось, ведь мои нервы изрядно пошатнулись. Эти полуживотные-полулюди были необычайно быстры и если бы хотели догнать, то догнали бы. Но они просто мучили меня, мельтеша вдалеке днём и глазея на меня ночью из темноты, не приближаясь к разведенному костру. Скорее всего, я действительно сходил с ума, так как на одном из монстров на второй день я увидел знакомый красный платок, обвязанный вокруг шеи. До него было метров тридцать, но я не мог перепутать.
Что это значило? Зверь забрал трофей или мой павший друг стал таким, как они? Может, он не был мёртв, когда я сбежал? Множество вопросов, на которые не было ответов. Хорошо, что не стал ломать над ними голову после короткого раздумья, иначе действительно бы «поехал крышей» и никуда бы не дошёл.
А я смог. Я не ахти какой профи в ориентировании на местности, а значит, меня просто вела моя счастливая звезда. Я вышел на старательскую артель, которая работала всего в десяти километрах от лагеря нашей экспедиции. Меня привели в порядок, дали отдохнуть полдня, и двое суровых старателей сопроводили меня к моим товарищам.
Почему-то этот путь стал для меня самым тяжёлым. Я не знал, что рассказывать о случившемся. Но за тот день, что мы добирались, я всё продумал и начальнику рассказал приближенную к реальности версию случившегося. Говорил, что заблудились, наткнулись на одинокую сторожку в тайге, на нас напали дикие звери и напарник погиб, а я смог оторваться от преследующих меня волков. Место указал на карте максимально точно, но был уверен, что там никто ничего не найдёт.
У меня был неплохой авторитет в экспедиции и, кажется, мне поверили. Ведь я не слыл трусом и не бросил бы в беде товарища. Больше всего моему спасению, конечно, была рада Юля. Она ухаживала за мной, лечила мои ссадины и царапины, которых я нахватался по пути.
Разумеется, начались поиски Виталия, много народа участвовало. Целый месяц искали и людьми, и вертолеты привлекали. Тщетно. И товарищ, и та деревня, и долина как в воду канули.
Наш начальник получил много проблем из-за того, что отпустил нас в поход, но, кажется, его не посадили. Меня ещё несколько раз вызывали на допросы, комиссии и ещё какие-то мероприятия. Толку с этого не было, мой разум защищал себя и выдавал всем одинаковую удобоваримую и понятную версию. Ну не про деревню оборотней же было рассказывать.
