— Чудак! Посмотри и скажи, что изменилось в ландшафте, вернее — что меняется? Только внимательно… ну?
— Ничего не вижу… Извини, у меня голова болит…
— А не видишь, что новый дом строят?
— Где? Что ты выдумала?
— Посмотри-ка еще раз… Видишь?
— Знаешь что, Стема…
— Внимательно! Там, за магазином, на пустыре…
— Решительно ничего нового. С чего ты взяла?
— А колышек видишь?
— И все?
— Что ты так на меня смотришь? На стройплощадку смотри.
— Ты сегодня или не выспалась, или…
— Радость моя, я всегда всем говорила, что ты гений, что у тебя железная воля, что… но упрям ты, как сельская баба. Я тебя носом тычу, а ты не желаешь видеть. Мне, между прочим, уже с утра ясно, что там начинают строительство.
— Обыкновенный колышек.
— Вот именно. А с чего начинается стройка?
— Уж не знаю, что и сказать…
— Споришь ради спора. Я своими глазами видела, как его заколачивали…
— Но там нет ни души. А стройка — это люди, машины…
— Были люди, была машина. Вылезли, обмерили участок, забили колышек и уехали. Их было четверо, с папками, с длинной рулеткой.
— Ну и что?
— Как — что?
— Я говорю: ну и что, если там будут строить?
— Ага, значит, ты согласен?
— Я не согласен, но допустим… Дальше?
— Я хотела, чтобы ты увидел, как меняется вид из наших окон.
— Ну?
— Этого мало?
— Стоило с утра нервы тратить… у тебя криз.
— Скажешь тоже, типун тебе на язык!
— Может, и не криз. Но спектакль ты мне определенно устраиваешь.
— Дим, а у тебя нервы слабее, чем у меня.
— Я никогда и не утверждал, что сильнее.
— Да, верно… А я думала сделать тебе сюрприз…
— Если бы и правда за ночь дом вырос, тогда, пожалуй…
— А этот, думаешь, будет не взаправду?
— Пока ничего сказать не могу.
— Слушай, у тебя ни капельки воображения. Здание строится, а ты не видишь. Удивляюсь тебе, мой милый. Колышек есть?
— Есть.
— Чего тебе еще?
— Стема, ты меня не втягивай в дискуссию. Если на то пошло, я тебе как дважды два докажу, что ты ошибаешься.
— Попробуй.
— Машина была грузовая или легковая?
— «Волга».
— Значит, легковая. Почему же ты решила, что речь идет о стройке?
— Приехали, измерили, вбили колышек… Я сама видела.
— Когда речь идет о настоящем строительстве, одним колышком не обойдешься: приезжает целая бригада, самосвалы, бульдозеры, краны…
— Удивил! Без тебя знаю. Потом приедут. А это были инженеры или там прорабы. Не могут же они в одной «Волге» привезти всю машинерию. Или ты воображаешь, что…
— Ничего я не воображаю… И вообще мне непонятно, чего ты прицепилась к этому колышку. Может, и впрямь намечают построить что-нибудь… Почему бы и нет?
— Стало быть, ты признаешь?
— Место есть… давно могли застроить. Но ты-то с какой радости суетишься? С утра мне житья не даешь…
— Так строят ведь!
— Это еще будет видно. И давай решать: идем мы в кино или как?
— Идем… Но ты говорил, что сперва надо взять билеты.
— Уже позвонил. Билеты отложены.
— Какой ты милый! Если бы я вздумала снова выйти замуж и мне предложили выбирать из тысячи мужчин, я бы снова выбрала тебя… А ты?
— Спрашиваешь…
— Дай я поцелую тебя — и пойдем!
— Дим, знаешь, о чем я думаю?
— О чем думаешь ты, моя радость, я не знаю, а у меня только одна мечта — поскорее оказаться дома.
— Тебе плохо?
— Да нет, все в порядке: умираю от голода… Ты слышала, как у меня бурчало в животе?..
— Где?
— В кино.
— Вот автобус!
— Ничего, поймаем такси. Ей-богу, я уже не могу.
— Как маленький.
— Мне захотелось есть в первую же минуту, когда начался фильм.
— У тебя все не как у людей.
— Почему же… я смотрел с удовольствием. А тебе не понравилось?
— По-всякому… А в общем — восхитительно.
— Ладно, поговорим дома… Ах, хоть бы одно такси показалось. Иной раз прямо с тротуара подхватывают, а сейчас…
— Можно подумать, ты всю жизнь ездил только на такси.
— Положим, не всю. Но ты посмотри на таксистов в хорошую погоду, когда люди гуляют по улицам. Кажется, сейчас схватят тебя и сунут в машину.
— Да уж…
— Ты меня не слушаешь?
— Нет, я и в кино все время думала о другом.
— О чем же, господи?
— Да об этой стройке.
— Ты, извини меня, странный человек: думаешь обо всяких глупостях.
— Если бы это была глупость…
— Зацикливаться не надо. Допустим, даже и будет стройка, тебе-то что?
— Я весь фильм о ней думала.
— Стема, не серди меня. Я тебя в кино повел, а ты… Такси!
— А деньги у тебя на такси есть?
— Ты не взяла?
— Я думала, ты взял…
— Тогда сама и извиняйся перед человеком — зря остановили.
— Вот еще барин! Не буду я перед ним извиняться… Простите нас, пожалуйста, мы раздумали, не сердитесь… Все, дорогой, но в следующий раз сам вступай в переговоры: я как-никак дама.
— Я вижу, ты опять нервничаешь из-за своего бзика.
— Неважно. Не обращай внимания.
— Мне кажется, из кино ты вышла еще более раздраженной. Я надеялся тебя развлечь, а ты…
— У тебя уже не бурчит в животе?
— Ты меня довела до того, что я забыл о голоде.
— Я — тебя?!
— Стема, опомнись! Каким тоном ты разговариваешь со мной? Да еще на улице…
— Ах, прости… у меня жуткая мигрень. Два часа думала об этом здании.
— А я повторяю: забудь, нет никакого здания, а если и будет, то к нам оно не имеет никакого отношения.
— Правда… но я пытаюсь догадаться — это жилой дом или общежитие?
