— Что скажешь, товарищ сторож? Слыхано ли такое дело? На нас скоро черт знает кто плевать будет!
— Вот и я, Торня, так считаю! Дело неслыханное!
— Как же быть? Я все село известил, всех мужиков!
— И правильно. А я в район звоню: пусть пришлют милицию… Так ты его сам видел?
— Вот как тебя вижу… меньше меня ростом.
— И не мог его… Алло, алло!
— Я за председателем побежал, он должен знать, как и что, принять меры…
— Так ведь нет его, уехал… Алло! Девушка, соедини-ка меня с районом… да-да, жду! Сторож будет говорить!.. Так о чем я тебя спрашивал, Торня?
— Я же говорю: плюнул прямо посреди села. Пришел, огляделся и плюнул… вот так: тьфу! Извини, я не хотел на стол… сейчас сотру. Может, бросишь телефон, а? Побежим вместе. Он там один остался, как бы не натворил чего… Уж очень нахальный… плюнул, понимаешь, и шапку наземь! Прямо посреди села! Драки ищет, понимаешь?
— А одолеем?
— Так ведь я всех мужиков известил!
— Не помешает снова обойти их. Сделай еще один круг, а я все-таки дозвонюсь до района. Хоть бы одного милиционера прислали… Алло!.. И в школу зайди, Торня, там учитель физкультуры с ребятами в футбол играет. Пусть он тоже придет… чем больше народу, тем лучше! Он знаешь как подножки ставит! Дуй!..
— Все, Торня, с районом я связался… где остальные?
— Должны быть…
— Что-то никого не видать… А милиционера нам пришлют… Ты им где сказал собраться?
— Здесь, на майдане.
— А где же они?
— Не знаю…
— Ну, а тот, который плевал… он-то куда делся?
— Был… Вот ребят спросим, они тоже тут вертелись… Эй, байстрюки! Был тут кто-нибудь из наших мужиков?
— Были, дядя Торня!
— Слышишь, были! И много?
— Много… Человек восемь!
— Слышишь, восемь!
— Куда ж они делись, Торня? И того типа не видно… Может, ты все наврал?
— Эх, старик! Дети-то не обманывают… Ребятки, где же они все, если были?
— Их тот дядя в мешок поклал!
— Какой дядя?
— Который плюнул!
— В мешок?!
— Ну да… Отколотил, покидал в два мешка, а потом взвалил мешки на спину, еще раз плюнул и пошел…
Дети смеются.
— Ой, да что ж он там делает?! Дим, ты меня слышишь?
— Что случилось? Я здесь.
— Где — здесь?
— В кухне.
— Сколько же можно звать!.. Что ты делаешь?
— Кофе мелю… Ты же выпьешь чашечку, верно? Чего ты волнуешься?
— Ты только одно знаешь: кофе да кофе… Я хотела что-то сказать тебе.
— Говори.
— Забыла. Тебя пока дозовешься, все на свете забудешь. Иногда мне кажется, хоть я и знаю, что это не так, но иногда кажется, что я одна в квартире… Чего ты вдруг схватился за кофе?
— Я думал, ты спишь.
— Ну и что? Давно уже проснулась… сон был какой-то такой, что я решила проснуться. И хотела тебе что-то сказать — иначе зачем бы звала?.. А теперь спрашиваю себя: что?
— Не расстраивайся, вспомнишь. Поспи еще — тебе станет лучше.
— Не болтай ерунду, я прекрасно себя чувствую. Просто досадно: было что-то в голове — и вылетело. Долго еще будешь возиться?
— Только что засыпал зерна. Знаешь, они совсем не пахнут.
— Из какого пакета взял?
— Как из какого? Из того.
— Из какого еще «того»? Если из того, что на буфете, то можешь молоть дальше, — я к нему не притронусь.
— Да какая разница, откуда взял? Разве есть другой?
— Я тебе говорила, и, насколько помню, говорила не раз: не трогай пакет на буфете. Его давно пора выбросить, но, пока я этого не сделаю, никто не сделает. Пакет порван, зерна впитали кухонные пары, запахи других блюд… естественно, из них не сваришь хороший кофе. В буфете, за вареньем, есть еще пакет.
— Ты права, кофе тут и не пахнет.
— А я о чем толкую?
— Так что же — выбросить?
— Что выбросить? Ох, опять ты сейчас глупость какую-нибудь…
— Ну, эти, из мельнички…
— А я думала — тот, что в буфете. Нет, не выбрасывай… ничего не выбрасывай. Я раздумала. Может случиться так, что в доме не будет ни зернышка, — тут-то и пригодится. Ссыпь все обратно в пакет да закрой его хорошенько… Закрыл?
— Да, но тот, что в буфете, тоже не очень пахнет.
— Не может быть! Я совсем недавно купила, последние деньги истратила. Может, тоже отсырел?
— Как же это могло быть, если купила недавно?
— Так… не знаешь? Воды налей совсем немножко, и пусть кипит на очень маленьком огне… Или вот что: оставь, я сейчас встану и сама все сделаю.
— Ты до сих пор не встала?
— Встала, конечно. Не могу же я полдня валяться в постели… Вот хотела тебе что-то сказать, но, как назло, никак не вспомню… Вода есть?
— В ванной или на кухне?
— Ты с ума меня сведешь своими вопросами! Его спрашивают, есть ли вода, а он — в ванной или на кухне? Какая разница? Ты мне ответь: вода идет из крана?
— Идет. И на кухне, и в ванной.
— Чокнулся, ей-богу… Я же не спрашиваю: где?
— Ну, поехала…
— Не я поехала — это ты меня поехал. Честное слово, голова лопается. Я хотела тебе что-то сказать, но ведь пока дозовешься… Дим, слышишь?
— Я тебе уже ответил: мелю кофе.
— Намели побольше, а то к обеду опять сядешь скрежетать своей мельницей… Так есть вода или нет?
— Есть. И горячая и холодная.
— Надо будет принять душ, чтобы косточки отошли.
— Я уже принял — холодный.
— Сколько я тебя помню, ты вечно хвалишься своим холодным душем, а все равно худой и противный.
