Так заведено испокон века. А эти два интеллигента вздумали доказать, что совместную жизнь можно начать путем записи в городской канцелярии, у чиновника двенадцатого класса. Какой срам, какая низость!
Такую низость оставить безнаказанной буржуа не могут. Если хочешь заботиться о христианском воспитании молодежи, то нельзя примиряться с малейшим свободомыслием. Латгале здесь или нет? Блюдутся ли здесь еще церковные устои или нет? Нравственность, религиозное восприятие мира, без которых государство обречено на гибель, настоятельно требуют, чтобы обуздали наглецов и заодно проучили тех, кто так или иначе пособничает негодникам. Ревнители государственных и церковных устоев не имели ничего против чиновников, которым опубликованным в «Государственных ведомостях» распоряжением вменялось в обязанность выдавать свидетельства о гражданском браке. Гротенские буржуа искали более опасных пособников осквернителей общественной морали, готовых добровольно помогать нечестивцам.
Оказалось, что теснее других с отступниками веры связана учительница гимназии Айна Лиепа. Поэтому блюстители буржуазных порядков пытались ее образумить.
Первый урок Айне попытались преподать на почте, куда она зашла за выписанными «Латвийским вестником» с литературным приложением и очередной тетрадью «Иллюстрированного журнала». Выдав посылку, почтарка, которая обычно притворялась более занятой, чем сам лысый почтмейстер, неожиданно обратилась к ней:
— Должно быть, учительница уезжать собирается?
— Почему вы так решили? — удивилась Айна.
— Вы идете в свидетели к Пурене и Салениеку из шестиклассной школы.
— Ну и что с того? Ведь они женятся.
— Женятся? — Почтарка сделала большие глаза. — Где же они венчаются?
— В отделе гражданских актов.
— В отделе гражданских актов. Тьфу! В таком случае, цыгане тоже женятся…
— Вы, очевидно, живете средневековыми представлениями, — рассердилась Айна. И отрубила: — Во Франции и в других культурных странах гражданские акты существуют уже не одно десятилетие. И тех, кто женится в отделе гражданских актов, ни один культурный человек цыганами не называет. В культурных странах у людей не такие цыплячьи мозги, как у некоторых наших контористок.
Вот так. Не станешь в другой раз совать нос куда не надо.
На Большой улице возле лавки Айна встретила госпожу Тилтиню, и Розга ни с того ни с сего принялась осуждать гражданский брак.
— В городе две горячие головы решили сойтись без церковного благословения. Говорят, вы пойдете свидетельницей. Если это правда, будьте, коллега, все же благоразумны, откажитесь, пока не поздно. Я как христианка от души советую вам это. Не срамите себя и заодно — других!
«Зазнайка, — рассердилась про себя Айна. — Нашла, к кому с советами лезть».
Поскольку ей это сказала Антония Тилтиня, то она уже через минуту забыла об этом. Сегодня она свободна и опять станет к мольберту. Уже давно у нее перед глазами стояла одна жанровая сценка. В зеленых, сочных тонах. Когда уроки в школе кончились, к ней неожиданно заявились гости — учительницы Лиепиня и Креслыня.
— Мы так просто, шли мимо, — защебетала Аделе, расстегивая ворот крапчатой шубы. — Захотелось подышать свежим воздухом. Там, наверху, в каменных стенах, иной раз находит меланхолия. А здесь, на просторе и свободе, просто упиваешься жизненным эликсиром. Мы шли, очутились в этом прелестном уголке и вдруг вспомнили стихи Акуратера:
И вспомнили, что тут, рядом, живет наша дорогая коллега, художница наша… — Лиепиня сложила губы в слащавую улыбку. — Решили проведать. Вы, надеемся, не сердитесь за то, что мы так ворвались в ваше святилище…
— Конечно, нет… Пожалуйста, коллеги… — Айне ничего другого не оставалось, как притвориться любезной хозяйкой.
— Вы, видать, живете как настоящая художница. — Креслыня скинула шубу и, сверкнув пенсне, окинула взглядом комнату. Бегло-бегло, только зазмеилась золотая цепочка, свисавшая от стекол к уху. — Вери интерестинг так жить. Богемной жизнью.
Для Айны не остался незамеченным подтекст слов Креслыни. Но она и виду не подала, что уловила его.
— Можно предложить коллегам по стакану чаю?
Они уже отобедали, а время файвоклока еще не подошло, но было бы невежливо обидеть гостеприимную хозяйку. Поэтому — спасибо, огромное вам спасибо. Они, правда, зашли лишь на минутку, только на минутку…
— Коллега, мы слышали, вы на свадьбу собираетесь? — заговорила Лиепиня, позвякивая в стакане ложечкой.
«Вот оно что! А я себе голову ломала, с чего это они вдруг заявились».
— Собираюсь. А что-нибудь случилось?
— Нет, ничего не случилось. Но разве учителка шестиклассной школы подруга педагогу гимназии? Разве вас это не шокирует, милая коллега?
— В самом деле, мисс Лиепа. — Под заерзавшей Креслыней затрещал стул. — Оф корс, это может повредить вашему престижу.
— В каком смысле? — продолжала Айна притворяться наивной.
