— На следующем углу. — Он показал рукой. — Дом матушки Тейлор. Парадная дверь забита досками — ее выломали полицейские.
— Спасибо. — Нина сунула мальчику монетку.
— Будьте осторожны, леди! — крикнул он ей вдогонку. — Они там не очень-то гостеприимны.
Его друзья засмеялись и заулюлюкали.
Дом оказался узкий, трехэтажный. Парадная дверь заколочена, по боковой дорожке разбросан мусор, разлиты помои. На полпути Нина остановилась: еще не поздно вернуться — ей вовсе не нужно делать это. Но вспомнились слова капитана Стюарта: «В таких местах офицеры армии его величества обычно не ошиваются», — она продолжила путь и, дойдя до конца дорожки, сняла перчатки и громко постучала в боковую дверь.
— Да?
Открыла женщина, на вид тридцати с небольшим лет, с грубым, жестким лицом, одетая в черное, как и Нина. Даже в этот ранний час она была густо нарумянена и напудрена.
— Миссис Тейлор?
Она не ответила и продолжала пялиться на Нину.
— Я жена капитана Трулава.
Нахмурившись, женщина посторонилась.
— Заходите.
После грязной дорожки холл показался просто апартаментами. Несмотря на затхлость, его украшала массивная хрустальная люстра, а линолеум, пусть старый и в пятнах, еще не утратил первоначального глянца.
— Сюда.
В гостиной портьеры были еще задернуты, и в полумраке миссис Тейлор казалась моложе. Она встала перед камином.
— Что вам угодно?
Нина пришла сюда потому, что сюда приходил Ричард, а еще потому, что это она была во всем виновата. Она огляделась.
— Не стесняйтесь, можете глазеть вволю. А вы что ожидали здесь увидеть — зверинец?
— Я бы хотела увидеть, где все произошло. Ту комнату. Если вы не против.
— Против? Нет, отчего же.
На камине стояли две фотографии: на одной миссис Тейлор сидела в кресле с подголовником в окружении троих маленьких черноглазых ребятишек, с другой глядел мужчина в военной форме. Рамка второго снимка была оклеена полоской черного крепа. Миссис Тейлор проследила за взглядом Нины, и ее голос чуть потеплел.
— Каждый день гибнут тысячи. Как именно — без разницы, по-моему. Мертвец — он и есть мертвец. Что толку погибнуть героем, если твои дети будут голодать?..
Тяжелый стук с задней стороны дома прервал ее. Она вздохнула.
— Ну, садитесь, что ли…
Под диванной подушкой Нина почувствовала что-то твердое. Детская погремушка. Нина подержала ее на ладони, ощущая тяжесть и гладкость дерева, потом бережно положила на подлокотник. Блуждая взглядом по гостиной, она не могла не заметить, что, несмотря на бедность обстановки, здесь чисто и видны попытки создать уют.
Послышался громкий, властный мужской голос. С минуту Нина прислушивалась, а потом вышла в холл и скользнула к лестнице. Постояв какое-то мгновение перед ней, она наконец решилась и на цыпочках быстро поднялась наверх.
Свет на лестничной площадке был выключен, и ей приходилось напрягать глаза, чтобы сориентироваться. Перед ней были две двери. Нина наугад открыла первую и очутилась в ванной. В тусклом свете, который просачивался из окошка с матовым стеклом, различалась ржавая ванна, раковина и унитаз.
Когда она вернулась на лестничную площадку, снизу все еще доносились голоса. На второй двери была намалевана черной краской большая цифра восемь. Держась за перила, Нина поспешила к следующей площадке. Первая дверь оказалась номером седьмым, значит следующая, без номера, должна быть шестым. Нина постояла, стараясь успокоить дыхание. Она попробовала повернуть ручку, и та подалась. В комнате стояла кромешная тьма; вытянув руку, Нина пошарила по стене, нашла шнур-выключатель и дернула за него.
Вся обстановка маленькой комнаты состояла из узкой металлической кровати, голой, без матраса, дешевого туалетного столика, верхние ящики которого были выдвинуты и пусты, и стула. На стенах — розовые обои в пятнах, пол — без ковра. Что-то в этой комнате было не так, но Нина не сразу сообразила, в чем дело: здесь не было окна. Большую комнату разделили перегородкой на две маленьких.
Она заставила себя снова посмотреть на кровать. «Вот тут он умер, — сказала она себе, — на этой самой кровати». Но эти слова никак не соединялись с комнатой. Нина была здесь, но она не могла представить себе, что здесь когда-то был Ричард. Не могла представить, как Ричард заходит в эту убогую конуру вместе с мужчиной, которого подцепил на улице. С человеком, который убьет и ограбит его. Внезапно Нину охватила такая злость, какой она не испытывала за всю жизнь. Ричард же сам позволил себя убить! Как только у него хватило ума прийти в это отвратительное место! Правду они говорили: порядочный мужчина сюда не сунется.
— Мерзость! — произнесла Нина вслух, как бы пробуя это слово на вкус, и оно гулко отдалось от голых стен. — Какая мерзость!
И вдруг всхлипнула, представив, как держит Ричарда в объятиях и закрывает ладонями его рану. «Ты не умрешь, — целует она его в лицо. — Я не дам тебе умереть!..»
— Нате. — Миссис Тейлор протянула Нине, сидящей в кресле, рюмку. — Смелей, не отравитесь.
Это был чистый виски, и он огнем обжег Нине горло.
