Дерево-призрак полностью

Алекс не хотел привлекать внимания к своему занятию и мысленно отметил, что не следует чересчур увлекаться поисками и сидеть в архиве слишком долго, а то его кто-нибудь может заметить. Он целый час ворошил пыль, пролистывая материалы за прошлый год в надежде встретить дело, похожее на убийство все еще не опознанных девочек из сада миссис Шнайдер.

Это оказалось одновременно и проще, чем он ожидал, и сложнее. Проще, потому что насильственные преступления были крайне редким явлением в Смитс Холлоу, так что полицейскому одного взгляда на папку было достаточно, чтобы понять, стоит ли углубляться в материалы того или иного дела.

А сложнее, потому что Алексу проходилось продираться сквозь целое море мелких взломов, магазинных краж, совершенных малолетками, жалоб на шумные вечеринки у соседей. Он отметил, что значительное число кляуз содержит имя миссис Шнайдер, и решил обязательно поинтересоваться у Софии, не желает ли она закатить для соседей по району пикник в честь Дня независимости. Пускай Старая Расистка жалуется на шум сколько влезет, пока все веселятся на улице, а она сидит в гостиной и давится желчью.

Офицер понимал, что на фоне произошедшего вчера следовало бы проявить сострадание к старухе, но почему-то для такого человека у него в душе сочувствия не находилось.

К 11:30 он установил, что с 1984 никаких насильственных преступлений в городе не происходило – помимо убийства Джо Ди Муччи. Алекс считал, что сходство на лицо: как минимум удаление органов, хотя девочек обезглавили и расчленили, а у мужчины вырвали сердце.

Полицейский был относительно уверен, что ранения однотипны, но следовало дополнительно проверить себя и сравнить фото трупов Ди Муччи и девочек.

«Видимо, у убийцы период обострения?» – подумал Алекс и усмехнулся сам над собой. Словно фразочка из романа про агентов ФБР и серийных убийц, который он когда-то прочитал. В профайлинге у него было примерно столько же опыта, сколько и в расследовании убийств – решительно нисколько. Но больше никто, видимо, не интересовался судьбой мертвых девочек.

Алекс подумал, что в обычных обстоятельствах на помощь пригласили бы следователя извне: какого-нибудь детектива из Чикаго или – точно! – из ФБР. Это же крошечный городок с крошечным полицейским участком, сотрудники которого большую часть времени проводят разнимая драки в местной пивнушке пятничными вечерами. Два расчлененных тела – достаточное основание, чтобы запросить подмогу.

Но Кристи, видимо, не планировал никого приглашать, а мэр Тохи опасался, что негативное освещение ситуации в прессе поставит под удар его драгоценную летнюю ярмарку.

А каково будет мэру, если убийца откроет там охоту? Он выставит себя последним дураком.

Алекс вернулся, чтобы позвать Миллера на обед, потому что знал, что в противном случае напарник сам придет его искать, а ему не хотелось объяснять, что он делал в архиве. У него создалось странное чувство, что тогда все материалы могут неожиданно исчезнуть или что здание участка ночью подожгут. Полицейский бы с легкостью отогнал эти мысли – что за паранойя? – если бы не знал, как иногда сложно написать в блокноте простое слово «ДЕВОЧКИ».

Напарники доехали до «Мороженого у Сэма», потому что Миллер решил, что ему жизненно необходима не только картошка фри, но и шоколадный милкшейк.

Кафе Сэма было обычной придорожной забегаловкой с бургерами, хот-догами и картошкой, молочными коктейлями и мороженым. София не одобряла, когда Алекс злоупотреблял фастфудом («Мне все равно, что ты не полнеешь – столько масла никому на пользу не пойдет»), поэтому он ограничил потребление вредной еды одним разом в неделю, а в остальные дни таскал с собой на работу приготовленные женой сэндвичи на цельнозерновом хлебе с салатом и курятиной.

– Три хот-дога с чили, большую картошку, шоколадный милкшейк, – зачитал Миллер тощему подростку, стоявшему за кассой. Он достал кошелек. – Алекс, ты что будешь?

– Хот-дог по-чикагски и колу.

– А картошку? – Миллер не мог вообразить и дня без любимой еды.

– Если бы я ее хотел, я бы сказал.

Он окинул взглядом парковку, в ожидании пока Миллер оплатит заказ. Стандартная для такого летнего дня публика: семьи с маленькими детьми едят вафельные рожки, стайки тинейджеров делят одну порцию картошки и мороженого с фруктами на всех. Небольшое радио на главной витрине забегаловки играло «Everything She Wants» – песню, которую Алекс за последние пару месяцев слышал явно слишком часто, потому что его обычно такая благоразумная и одержимая наукой Вал влюбилась во фронтмена группы Wham! Джорджа Майкла. В воздухе витал аромат масла для фритюра.