Почти всех людей на улице офицер знал если не по имени, то хотя бы внешне, что в очередной раз подтверждало, каким маленьким на самом деле был Смитс Холлоу. Алекс с семьей переехал всего пару месяцев назад, но уже сейчас добрая половина людей, с которыми он пересекся взглядами, помахали ему и поприветствовали: «Здравствуйте, офицер Лопез!».
За одним исключением. Белый мужчина, сидит в одиночестве, ест чизбургер за столиком на улице. Алекс его не узнал, но что-то в его виде ощущалось такое, из-за чего волосы на затылке вставали дыбом.
Дело не в том, что мужчина выглядел как-то подозрительно. Или как серийный убийца. А скорее в том, что он был Нездешним. Алекс практически мог разглядеть над его головой табличку «Чужак».
Причем «чужак» не в смысле «из Силвер Лейк». Мужчина явно был даже не из окрестностей Смитс Холлоу. Слишком дорогая одежда и стрижка. Слишком блестящие туфли. Он разглядывал толпу гостей «Мороженого у Сэма» со сдержанной гримасой презрения, будто купил билет в чрезвычайно занятный зоопарк.
Миллер подошел к Алексу с подносом, заваленным едой. Они расположились за пустым столиком на улице. Офицер специально сел так, чтобы видеть незнакомца.
На подносе лежало две коробочки картошки.
– Я же сказал, что не хочу.
Миллер покачал головой и подвинул Алексу упаковку:
– Ну, как без картошки, чувак.
Алекс задумался, что же творится в голове у Миллера. «
– На что глядишь? – спросил Миллер, откусив сразу половину хот-дога.
– Там какой-то мужик, я его не узнаю, – ответил Алекс, рассеянно жуя картошку, которую ему подвинул напарник.
– Даже я не всех знаю, а я тут всю жизнь прожил. Ты о ком?
– Тот мужчина, что в одиночестве сидит под деревом. Нет, только не поворачивайся.
– Да что это по-твоему? Кино про шпионов? – усмехнулся Миллер и, проигнорировав Алекса, развернулся на лавке. Он с прищуром поглядел на человека под деревом. Незнакомец аккуратно вытирал руки целой стопкой маленьких белых салфеточек, которые выдают в придорожных забегаловках и дайнерах по всей Америке. – Тот богатого вида мужик?
– Да, – Алекс закатил глаза, – почему бы тебе еще не покричать об этом?
Миллер развернулся обратно и запихнул в рот остатки первого хот-дога.
– Наверняка из Чикаго, – проговорил он, жуя чили.
Алекса передернуло:
– Ради Бога, не говори с набитым ртом. Мои дети и то лучше воспитаны.
– А что не так с эти мужиком? Уверен, он просто проездом тут – направляется куда-нибудь, где поинтересней, чем в Смитс Холлоу.
Алекс пожал плечами:
– Есть в нем что-то.
Миллер улыбнулся:
– Ну, если он такой подозрительный, можешь просто подойти и спросить, что он тут делает. Ты же в конце концов уполномоченный представитель закона, Алекс.
– Может быть, – ответил он, поднося ко рту хот-дог. Офицер уже съел полкоробки картошки и сам того не заметил.
Алекс не то чтобы пялился на незнакомца, но из виду его не выпускал. Миллер доедал обед так сосредоточенно, будто был ученым, разрабатывающим лекарства от рака.
Напарники уже почти закончили, когда незнакомец встал и выбросил мусор в контейнер неподалеку. Алекс хотел поторопить Миллера, чтобы проследить за мужчиной, однако позже решил, что это дикость. Ему что, больше заняться нечем?
Однако он зафиксировал, что мужчина сел в красный «Понтиак Фиеро» 1984 года с наклейкой города Чикаго. Алекс точно заметит эту машину, если встретит ее снова. Очень мало кто в Смитс Холлоу водил современные автомобили, а чикагский стикер делал его особо узнаваемым.
Незнакомец сдал назад и выехал на окружную трассу, не бросив и единого взгляда на толпу. Но Алекс был уверен, что мужчина заметил наблюдение.
Джордж Райли заметил, как коп – кто-то, сидевший неподалеку обратился к нему «офицер Лопез», – злобно разглядывал его в забегаловке, где он остановился перекусить бургером. А как его было не заметить? Фиксировать подобные вещи – работа Райли. Хороший журналист подмечает все. Никогда не угадаешь, что потом пригодится.
Он удивился и подумал, что полицейский-латинос мог делать в таком заурядном городке, как Смитс Холлоу. По данным переписи, белого населения и/или потомков ирландских, немецких или польских иммигрантов здесь проживало более 95 %. Впрочем, в этом плане Смитс Холлоу ничем не отличался от Чикаго. На заре карьеры Райли даже пришлось выучить польский, потому что в городе оставались целые районы, где на нем говорили больше, чем на английском.
Коп-латинос проанализировал незнакомца, сделал выводы и мысленно пообещал себе следить за ним в городе. Все это Райли мог прочитать у него по лицу. Лицо, кстати, не выглядело глупым, хотя в покер он, наверное, играет так себе. Журналист зафиксировал, что надо бы разузнать про прошлое Лопеза. Может оказаться полезным.
